– И почти дружески пожелала: – Всего хорошего.

Вот только после этого она вышла, старательно закрыв за собой дверь.

– Ну, ты, Коля, чуда-а-а-ак человек… – протянул, покачивая головой и разводя бессильным жестом руки в стороны, Коломин.

– Да ты вообще!.. – возмутился следак, подскакивая с места от переполнявших и буквально душивших его эмоций, и принялся перечислять все грехи оперативника: – Непрофессиональное ведение опроса! Это раз! Не спросить свидетеля, знает ли она потерпевшего, это как?!

– Остынь, Лямин, – притормозил его наезд Максим.

 – Даже если она её знала, то опознать никак не могла: тело лежало на животе, буквально закопавшись в грязь лицом, вместо волос колтун, набившийся хрен знает чем, вся спина в порезах и ушибах, – описал он состояние тела погибшей. – А если ты такой умный-дотошный, то и ехал бы сам на труп в тот овраг во время урагана и опрашивал бы сам свидетелей, – отбоярился, ответно наехав, Коломин.

После такого объяснения Лямин пары́ возмущения своего придержал, но, не выпустив их полностью и не получив моральной компенсации, не мог остановиться и продолжил отчитывать капитана начальственно-гневливым тоном:

– Почему о том, что ей компенсировали ущерб, я узнаю от свидетельницы, а не из ваших рапортов?!

– Потому что, Коля, это коммерческая закрытая информация частных предпринимателей.

Сделай запрос СК или возьми постановление в суде, пошли в «Жемчужину» и получишь ответ, а нам, простым операм, никто из коммерсов о своих финансовых проводках докладывать не станет, – объяснил Максим и не удержал в себе ответных претензий: – Ты, Николай Петрович, как дело изучал, а? У тебя там подробная справка по этой Покровской имеется. Вот на хрена ты на неё наехал? Ты ещё Вольского в убийстве «русалки» обвини на основании того, что он с ней ругался год назад.

– Вольский твой тоже под подозрением, и чуть ли не первый, – резко ответил ему Лямин, понимавший, что Коломин во всём прав, и заводясь от этой его правоты пуще прежнего.

 – Будет у него алиби на эту ночь, тогда и подозрения сниму! Он с Рыковой не просто так поругался, она его с друзьями из ресторана выставила и скандал устроила. Мотив? Мотив, да ещё какой!"

"– Да это было год назад! По-твоему, Вольский приехал через год, чтобы вальнуть какую-то больную на голову бабу в отместку за то, что она его как-то там оскорбила?! Лямин, ты вообще охренел?! – взревел, не выдержав и срываясь на уже реальный отлуп следака, Коломин.