Фактически мы попали сейчас в крыло, которое предназначается для прислуги. Этой дверью раньше не пользовались — просто потому, что ее не было. Ее пробили в кирпичной стене совсем недавно, всего несколько лет назад.

В конце коридора был виден тусклый свет.

— Там лестница, ведущая в кухню. А это ванная Эухении. Тебе, наверное, известно, что на Юге черные слуги не имели права пользоваться теми же ванными, что и белые.

Они вернулись в большую комнату и подошли к окну. Майкл отдернул шторы.

— Видишь, — сказал он, — вон там протекает река. А теперь взгляни на дом, стоящий напротив. Он тоже повернут в сторону речного берега. И кирпич точно так же оштукатурен под камень. Даже старинный каретный сарай сохранился. И дубы в саду не менее древние, чем здесь.

— Куда ни глянь — повсюду дубы, — тихо прошептала Роуан, словно боясь потревожить лежащую везде пыль. — И небо такого сочного голубого оттенка. Здесь даже свет другой. Похоже на Флоренцию или Венецию.

— Да, действительно… — рассеянно откликнулся Майкл, вновь оглядывая комнату Карлотты. Почему ее вещи вызывают у него такое отвращение? Быть может, неприязнь к ним передалась ему от Роуан?

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила она.

— Пойдем отсюда.

Он схватил Роуан за руку и едва ли не вытащил в коридор.

Как не хотелось ей входить в комнату Дейрдре! И тем не менее ей придется пройти весь путь до конца. Майкл почти физически ощущал ее отвращение и душевное смятение, когда она смотрела на фотографии в рамках, на плетеные стулья в викторианском стиле… Заметив, как вздрогнула Роуан при виде жуткого темного пятна на матраце, он обнял ее и крепко прижал, к себе.

— Ужасно! — воскликнул он. — Надо будет позвать кого-нибудь, чтобы здесь все вычистили и вымыли.

— Я сама позабочусь об этом, — ответила Роуан.

— Нет, это сделаю я. Там, внизу, ты спросила, могу ли я взять на себя все работы по реставрации дома, нанять нужных людей и так далее. Так вот, это тоже входит в мои обязанности.

Откуда взялось это темное липкое пятно? Было ли оно следствием кровотечения, возникшего уже перед самой смертью, или бедная женщина вынуждена была лежать и медленно гнить в собственных испражнениях, стремительно разлагавшихся от жары и влажности?

— Не знаю, — прошептала Роуан, отвечая на его не заданные вслух вопросы, и прерывисто вздохнула, — Я уже попросила представить мне официальное заключение. Райен обещал помочь мне в этом. Кроме того, я говорила с сиделкой, с Виолой. Очень милая женщина. А врач сказал лишь, что необходимости в том, чтобы отправлять Дейрдре в больницу, не было. Вообще, разговор был каким-то странным. Врач был явно недоволен моим звонком и крайне неохотно отвечал на вопросы. А потом заявил, что самое гуманное было позволить ей умереть.