– Да я и не отрицаю. – Оксана пожала плечами. – У меня была похожая сумка, возможно, это клочок от нее... а почему это так важно?

– Почему это так важно? – повторил майор, выразительно переглянулся со своим напарником и продолжил мягким, доверительным голосом: – Оксана Николаевна, вы нам по-прежнему не хотите сделать никакого признания? Честное слово, этим вы сэкономили бы время и себе, и нам! Не хотите?

– Мне не в чем признаваться! – отрезала Оксана. – Не понимаю, чего вы от меня хотите!

– Не понимаете... – протянул майор. – Да все вы понимаете!

Он побарабанил пальцами по столу и проговорил совсем другим тоном – сухим и неприязненным:

– Все это время работали наши эксперты.

Они разобрали остатки обгоревшего вагона, в особенности тех трех купе, которые особенно сильно пострадали. Они буквально по кусочкам собрали багаж пассажиров, которые ехали в этих трех купе. И большую часть сумок и чемоданов удалось восстановить. То есть понятно, все вещи разорваны взрывом, обгорели, сильно повреждены, но их удалось реконструировать. Все, за одним исключением.

Майор замолчал, выжидающе глядя на Оксану. И она наконец не выдержала и спросила:

– За каким же именно исключением?

– За исключением вашего багажа! – ответил вместо шефа Мухин.

 – От вашего багажа осталось всего два маленьких клочка ткани – этот и... и еще один.

– И что же это значит? – растерянно спросила Оксана, пытаясь понять, к чему ведут полицейские.

– Это значит, гражданка Карасева, – жестко проговорил майор, – это значит, что ваш багаж находился в самом эпицентре взрыва. А проще говоря – именно в вашем багаже находилось взрывное устройство.

– Чушь какая-то... – пробормотала Оксана.

 – Я что, по-вашему, похожа на террористку?

– А что – вы думаете, все террористки ходят, до глаз закутавшись в черный платок? – включился в разговор краснощекий Мухин. – Если бы все было так просто! Нет, Оксана Николаевна, они замечательно умеют маскироваться!

– Кроме того, – майор неодобрительно покосился на своего помощника, – кто вам сказал, что в этом поезде совершен именно террористический акт? Мы, конечно, рассматриваем разные варианты, но на данный момент наиболее вероятным представляется заказное убийство, так что мы ищем не террориста, а убийцу-контрактника.

..

– А на убийцу я, значит, похожа... – протянула Оксана, но на этот раз на ее слова не прореагировали.

– И хочу обратить ваше внимание еще на один очень важный момент, – снова заговорил Мухин."

"На этот раз майор Ступников его не прервал, видимо, у них было заранее условлено, кто и в какой момент будет произносить очередную реплику.

– Мы сказали, – продолжил Мухин, – что от вашего багажа остались два клочка ткани. Этот и еще один...

Мухин произнес эти слова зловещим тоном и замолчал.