Ноги его сами по себе выделывали немыслимые кренделя, отбивали чечетку и подпрыгивали на аршин от земли, руки то махали, как крылья ветряной мельницы, то оглушительно хлопали ладонями в такт барабанному бою.

Инквизитор огляделся по сторонам и увидел, что все существа, наполняющие поляну, отдались такому же, как он, безумному танцу. Прямо напротив него отплясывала омерзительная нагая старуха с речной лилией в спутанных седых волосах. Перехватив взгляд брата Бернара, старуха ухмыльнулась жабьим беззубым ртом и прошепелявила:

– Славно танцуешь, красавчик! Не уходи далеко, после пира мы с тобой спляшем еще один танец, повеселее этого!

Инквизитор передернулся от отвращения и попытался, танцуя, удалиться от мерзкого создания.

Впрочем, все остальные были еще страшнее. Он видел двуногого волка, танцующего с огромной жабой, и двухсаженного паука, вращающего в танце громадную пиявку, и зубастую птицу, отплясывающую на голове.

Вдруг музыка стихла. Брат Бернар почувствовал краткое облегчение, к нему вернулась возможность управлять собственными членами.

Тут же вокруг началась странная суета, все куда-то торопились.

– Что ты стоишь? – окликнул инквизитора двуногий волк, пробегавший мимо. – Скоро за столами не будет свободных мест, ты останешься голодным!

Брат Бернар почувствовал вдруг поистине волчий голод. Его подхватила толпа, и через минуту он оказался за одним из накрытых алыми скатертями столов, расставленных на берегу озера. Слева от него на скамье сидел огромный черный кот в шлеме ландскнехта, справа – членистоногое создание величиной с большую собаку, с прекрасными глазами юной девушки.

Вокруг столов сновали странные существа – без рук и без ног, состоящие из зубастой пасти с глазами и стрекозиными крыльями, в своих пастях разносили они блюда и миски с угощением."

"– Угощайся, красавчик! – промурлыкал кот и придвинул инквизитору миску с каким-то кушаньем.

Брат Бернар потянулся было к этой миске, но в ужасе отдернул руку: миска была полна шевелящихся скорпионов.

– Не любишь остренькое? – сочувственно осведомился кот.

 – Или у тебя больной желудок? Тогда закуси вот этим, это самая легкая еда, годится для больных и стариков!

Инквизитор взглянул на предложенное блюдо: это была посудина, доверху наполненная глазами. Глаза эти смотрели из миски то с грустью, то с насмешкой, то с истинным страданием.

Брат Бернар хотел было произнести слова молитвы, но голос вновь не слушался его.

– Я смотрю, братец, у тебя вовсе нет аппетита! – неодобрительно промурлыкал кот.