Что будет в наших силах — сделаем.

— Хорошо, ваше сиятельство, — ответил Виктор Петрович.

И тут я заметил, что Ярцев с Гориным изредка бросают недоверчивые взгляды в сторону медведя с волком. Как бы странно это не выглядело, но их можно было понять. С ранних лет всех без исключения жителей империи учат, что аномальные монстры — это зло, несущее разрушения и смерть. Я был не так сильно подвержен этому стереотипу. В академии нам вдалбливали, что любой враг, в том числе и монстр может послужить средством для достижения цели. В случае с людьми — это была добыча информации, а в случае с монстрами — оружие для уничтожения врага. Монстра можно было обмануть, заманить и вывести прямиком на того, кого следовало устранить. В этом случае работу киллера выполняла аномальная тварь с практически стопроцентным положительным результатом.

Для меня эти два зверя были сейчас орудиями в борьбе с врагами. И они выполнили свою задачу. Причем, выполнили очень достойно.

Я постоянно следил за оставшимся у меня запасом энергии пустоты и сейчас чувствовал, что она подходит к концу. Надо было срочно что-то решать. Как минимум, с медведем.

— Ну что, косолапый, домой хочешь? — Я добродушно похлопал медведя по мохнатому боку.

Тот в ответ дернул головой и что-то довольно рыкнул.

— Будем считать, что это «да», — улыбнувшись, ответил я.

— Ваше сиятельство, вы что, его отпустите? — удивленно спросил Горин. Он переводил настороженный взгляд с меня на медведя и обратно."

"— Конечно, отпущу, Михаил Андреевич, — уверенно ответил я. — Нам он ничего плохого не сделал, кроме того, что впитал в себя кучу дорогих боеприпасов. А вот в борьбе с врагом очень даже помог. Если бы не он, то справиться с призрачным вампиром было бы очень тяжело, а может быть и вообще невозможно.

— Но как же так, Александр Николаевич? А вдруг он вернется и нападет снова? — И Горин еще раз с опаской глянул на медведя, а потом и на волка.

— Я долго думал об этом, Михаил Андреевич. Почти всю дорогу, пока шел обратно. Видите-ли, у меня уже не хватит сил на повторное подчинение зверя, если он вдруг передумает уходить и нападет на нас после освобождения. А также нет возможности снять с него магическую кольчугу. Единственный из собравшихся здесь, кто может сейчас оказать ему сопротивление — это вот этот волк. Вы же помните его, Виктор Петрович?

Ярцев молча кивнул. Его лицо было напряжено, а газа недобро сверкнули.

— Да, это именно тот волк, которого убил огненный тигр, — продолжил я. — Не буду утомлять вас рассказом о том, как он здесь очутился. Скажу лишь, что этот зверь теперь подчиняется мне. И на него, в отличие от медведя, я не трачу ни грамма силы.

Я подошел к волку и потрепал его по мощному боку.

— Так вот, только он может противостать медведю.