Раньше я уже видел такое. Видел много раз. Впервые это случилось, когда мы с моим курсом академии выехали на лето в дикие земли. Обратно в тот памятный год вернулись не все. В числе оставшихся навсегда в диких землях был парень, с которым у меня были хорошие отношения. Можно даже сказать, что я считал его своим другом. Он был способным учеником и вполне прилично овладел навыками сталкинга. Но в тот злосчастный вечер ему просто не повезло…

Потом было еще много подобных случаев… Я знал, где обитает одна из этих тварей. Я выслеживал ее очень долго. Я был тогда уже опытным магом.

Но я знал… Где-то внутри я был полностью уверен, что это она убила тогда моего друга.

И я ее поймал. Не спрашивайте, чего мне это стоило, но в итоге я все-таки сделал это. И мне было чертовски приятно узнать, что эта скотина может испытывать боль. И всех больнее ей было, когда она страдала от неизбывного голода. Я хотел, чтобы это продолжалось вечно. Поэтому, когда я видел, что тварь на грани, я приводил к ней очередного отморозка, чтобы поддержать в ней жизнь. И тогда все начиналось по новой.

И сейчас одна из этих мерзких тварей убила моего бойца.

У парня не было никаких шансов выжить. Спасти его мог только высокоуровневый маг-целитель. Но таких уже давно не появлялось в приграничье.

И я заорал во все горло:

— Призрачный вампир! Быстро все по коробочкам! Закрыть люки! Это приказ!

Я обжег Ярцева неистовым взглядом. Он должен был во что бы то ни стало выполнить мой приказ. Вопреки всему. Против вампира нам было не сдюжить. Здесь нужны средства совсем другого уровня. Как минимум — пули с этериумом. Но их у нас не было. Как не было и высокоуровневых магов."

"И Ярцев послушался. Правда произошло это, только когда Коршунов схватил его за плечо и потащил за собой.

Он втолкнул его в люк бэхи, а потом на миг замер и посмотрел тоскливым взглядом на своего павшего бойца. А тот в ответ посмотрел на него. В глазах умирающего не было страха. Он понимал, что его уже не спасти, и принимал свою долю с честью и отвагой. Улыбнувшись, боец отнял руку от шеи и в последний раз отдал командиру воинское приветствие. Потом его рука обмякла, а глаза навеки закрылись. Степан Иванович замер, вытянулся по стойке смирно и повторил жест бойца. После этого, бросив на меня суровый взгляд, он скрылся в люке БМП.

Где-то внутри у меня зарождалась холодная ярость. Я всю свою прошлую жизнь с того самого памятного года ненавидел этих мерзких тварей. И теперь это чувство вернулось.

Я знал, что вампир где-то рядом. Для обычного человека сейчас он был практически невидим. Но я нутром чувствовал, что он притаился и ждет, пока жертва испустит дух, чтобы потом спокойно приступить к трапезе.

Похоже, что меня он проигнорировал, как и медведь до этого. Иначе я был бы уже мертв.