Глава 19

Первые два дня шли вдоль берега. И к полудню третьего пристали в каком-то портовом городе. На берег Марию не отпустили, но на корабль грузили довольно большие и тяжелые деревянные короба. За погрузкой лорд Нордвиг наблюдал лично, покрикивая на грузчиков:

— Аккуратнее, лоботрясы! Уроните такой: всей жизни не хватит, чтобы расплатиться!

Боцман, массивный пожилой дядька недовольно бурчал:

— Ну и волокли бы к себе в каюту… В трюме и так развернуться негде, а этим дикарям еще и стекло понадобилось! Дел нам других нет, как ихних светлостей добром заниматься.

Сказано: приданое довести в целости. Мы и везем…

Плавание проходило не просто скучно, а тоскливо. Раньше во дворце Мария радовалась, когда удавалось ускользнуть от пристального внимания фрейлин и госпожи Мерон, от взглядов придворных во время семейных обедов и просто немножко подумать в тишине. Теперь же она была бы рада, если бы на нее обратил внимание хоть кто-нибудь.

Она запомнила имена мужчин из свиты посла и их лица: отличала Ольфа Юхансена от Ханса Кристиансена. Узнала имя посла: лорд Гарольд Нордвиг.

Даже запомнила непривычные имена слуг, которые сопровождали своих господ. Все эти Расмусы, Питерсоны и даже Сёренсен. Проблема была в том, что ни один из них не потратил ни минуты времени на общение с ней. Когда Мария выходила на палубу просто, чтобы прогуляться, они вели себя почтительно, низко кланялись, но норовили мгновенно исчезнуть из поля ее зрения. Если она задавала самые обычные вопросы, то получала короткие ответы.

— Лорд Юхансен, меня беспокоят эти туча на горизонте. Как вы думаете, будет ли буря?

— Это обычные облака, ваше высочество.

Никакой опасности нет. Простите, но я должен идти, — с этими словами мужчина исчезал за дверью общей каюты. И больше никто из посольства не выходил на палубу, пока там в сопровождении Виты прогуливалась Мария.

Самым неприятным было то, что служанка вела себя точно также: невозможно было добиться от нее каких-то развернутых фраз. Все ответы сводились к «да, госпожа» и «нет, ваше высочество». При этом сама по себе поболтать Вита любила: когда она выходила на палубу, оттуда частенько раздавался ее смех.

По доносящемуся гулу голосов Мария могла определить, что беседует девица не только со слугами лорда, но не пренебрегает разговорами и с кем-то из команды корабля.

Еда была сытная, но довольно скучная и однообразная: иногда на завтрак готовили кашу, часто на стол ставили вареные яйца, нарезанный свиной окорок, который через неделю начал не слишком хорошо пахнуть. Да и хлеб вскоре стали подавать совсем черствый. Зато в изобилии ставили фрукты: груши, яблоки, сливы.