Лорена побагровела, но публично огрызаться не осмелилась.

В большой комнате, еле-еле сохранившей жалкие остатки тепла, действительно было очень прохладно. Конечно, здесь отсутствовал сильный уличный ветер, да и настоящих морозов еще не было, но температура, по ощущениям Марии, была градусов пять-семь, не больше. Спокойно оглядев во своего места зябко ежащихся людей, Мария сообщила им свое решение:

— Я не хочу, чтобы кто-либо из вас застудился здесь до смерти. Поэтому вы все сейчас идете, собираете вещи и расходитесь по домам родителей и прочих родственников. Каждый из вас должен сообщить перед уходом экономке, где его можно будет найти, когда тепло снова дадут в дом. И ты, Лорена, выдашь каждому пропитание на две недели. А еще, любезная, аккуратно запиши все сведения: кого и где нужно будет искать. Дальше действуй на свое усмотрение: можешь остаться в доме, а можешь на пару недель вернуться к родне.

Среди слуг поднялся гул и шепотки, люди обсуждали: кто и куда отправится.

К обеду все устаканилось: слуги, нагруженные мешками и корзинами с продуктами, разбредались в «отпуск». Во дворце осталась буквально горстка людей. Два конюха и скотник, так как за животными все равно требовалось смотреть. Шесть человек охраны, которым Мария разрешила занять одну из теплых комнат на своей половине. И тетка Берготта с помощницей. Экономка же отбыла на собственной коляске, заваленной всевозможным добром. Ключи от кладовых она временно передала тетке Берготте, которая торжественно повесила огромную связку на пояс и пообещала:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы, госпожа, не беспокойтесь. Лично я сама за всем догляжу.

Перебираться на половину королевы Берготта не пожелала:

— Хоть так, хоть этак, ваше величество, а печку в кухне топить придется, и тепла нам с Линдой хватит. Постелим себе поближе к печи тюфячков, авось и не замерзнем.

Как ни странно, отсутствие слуг жизнь Марии не сильно изменило. У Виты появилось больше работы, так как прачка тоже покинула дом. А никому из охраны в голову не приходило, что нательные рубашки они могут постирать и сами. Мария только вздохнула, но рушить местные устои не рискнула.

— Справишься?

— Справлюсь, госпожа, ничего туточки сложного нет. Я при семье, когда жила, и поболее стирать приходилось, — довольно бодро ответила Вита.

С отъездом экономки Мария вздохнула свободно. А от тетки Берготты пакостей она не ждала. Да и повариха пообещала ей быть бдительной и никого чужих на кухню не допускать.

— Вы, госпожа, даже и не извольте беспокоиться.