Тетка Берготта, которая, похоже, искренне хотела помочь и знала достаточно много, своим рассказом вызвала только дополнительные вопросы.

— Скажи, Берготта, а молодой король сам на войну ездил?

— А как жеж! Аккурат за год до вашей свадьбы, госпожа. Опять войска собирали, и, почитай, все лето господина дома не было. А вернулся он сильно пораненный, даже думали, что и не выживет. Враниху-то он под этим предлогом из дому и спровадил. Дескать, болен, не до игров всяких. А как на поправку пошел, так и отправил лорда Нордвига за вами.

Сильно лорд недоволен был, конечно, — вздохнула повариха. — Однако ж никак он тогда возразить не осмелился. Потому как господин и добычу большую привез, и солдат уцелевших, всех до единого. И ни одного раненого не бросил, сказывают! Оно, конечно, военное дело такое… — снова вздохнула Берготта. — А только король наш молод да удачлив. А сейчас лорд и вовсе не дело делает, — смущенно пробормотала она.

— Что лорд на меня наговаривает? — прямо спросила Мария.

— Не то чтобы наговаривает… скорее себя нахваливает.

Монетку подарит и непременно при этом скажет вроде как с сожалением, что, мол, если бы не он, лорд Нордвиг, никто о простом люде и не позаботится. Королева, мол, чужачка и делов наших не понимает. От монеты, понятное дело, никто не отказывается, — тихо закончила она свою речь, теребя край льняного передника короткими сильными пальцами.

Опыта в политических игрищах у Марии, разумеется, не было. Однако и считать примитивные выходки лорда Нордвига серьезными интригами не получалось.

Беда оказалась в том, что денег на подкуп у Марии практически не было. Да и невозможно обеспечить верность людей бесконечными подачками."

"Главное для королевы выяснилось: местные жители к правителю своему относились уважительно. И если не давать лорду с помощью подачек и вранья разжигать ненависть, то у него ничего и не выйдет. Не понятно только одно: почему Мартин в упор не видел сволочной сущности своего дядюшки? Лорд не единственный его кровный родственник. Неужели не нашлось кого-то порядочнее, кто вел бы себя честно?

Решив обдумать это позднее, Мари еще час с лишним выспрашивала Берготту про домашних слуг.

Выспрашивала во всех детали: кто из какой семьи, живы ли родители, есть ли братья-сестры. Как и где живут родичи — в городе или в поселках. Богаты ли они или бедны, все ли здоровы и кто у них в родне.

Сведения поварихи оказались столь обширны, что Мария плотно исписала четыре листа, не в силах запомнить все разом.