Мне было абсолютно некогда отвечать на такие глубоко философские вопросы, и я отделался короткими фразами:

— Ваш муж герой войны. Его семья достойна быть спасенной в первую очередь. Других — не получилось. Я хотел, но мне не дали на это времени.

— Это сделал… граф Волков? — после долгой паузы несмело спросила Елена.

— Да, — коротко бросил я через плечо.

А через пару минут, глянув в зеркало заднего вида, Ярцев гневно процедил сквозь зубы:

— За нами хвост, ваше сиятельство.

Я выглянул в окно и увидел примерно в километре от нас два пикапа, вооруженные крупнокалиберными пулеметами.

* * *Огненный беркут стремительно приближался. Его огромные, широко распростертые крылья, медленно шевелились, ловя восходящие потоки воздуха.

Когда до птицы оставалось около трехсот метров, я выстрелил заклинанием подчинения. В этот момент машину как раз тряхнуло на очередной кочке и серый сгусток промчался в стороне от беркута.

Это было плохо. Очень плохо. К тому же я пока не знал, как подействует заклинание. Сможет ли птица и дальше лететь за нами? Или она сразу приземлится в ожидании приказа? И на какую длину хватит поводка? Ответы на эти вопросы могли бы подсказать более выверенную тактику. Но в данном случае мне приходилось импровизировать.

Я нырнул обратно в люк и быстро приказал Ярцеву:

— Снизить скорость до шестидесяти!

После этого я снова высунулся наружу, одновременно с этим готовя следующее заклинание. До птицы оставалось уже меньше двухсот метров и расстояние стремительно сокращалось.

Я уже привычным волевым усилием собрал энергию пустоты из шрама, смешал ее с маной и, постаравшись предельно успокоиться, прицелился. Серый сгусток слетел с моей правой руки и врезался прямо в голову беркута.

В следующий миг шрам полыхнул огнем. Мой учитель, кто бы он ни был, снова постучался ко мне в разум. Выкобениваться времени не было, и я отдал ему полный контроль. Но никаких действий не последовало. Лишь в мозгу вспыхнул четкий образ двух горящих пикапов.

И тут я внезапно понял, каким же идиотом был все это время. Особенно, когда пытался заставить огненного медведя ходить или ползать через кусты. А оказывается, что все было гораздо проще. Судя по показанной мне картинке, надо было просто как можно живее представить тот результат, который хочешь получить и послать этот образ монстру.

Увидев, что птица захлопала крыльями и пошла на посадку, я надрывно крикнул Ярцеву:

— Стой!

Мне ни в коем случае нельзя было позволить поводку оборваться. Бронеавтомобиль резко затормозил и остановился. И в следующий же миг я развернул в воображении уже показанную мне картину двух полыхающих пикапов, добавив к ней атаку когтями и клювом огненного беркута.

Птица тут же взмыла вверх и начала набирать высоту.