— Ну, если только она снова нам не напиздела, — хмыкает.

Брат уверен, что наша крошка попросту оттягивает время. Видит, что я ведусь на её слёзки, и поэтому постоянно выдумывает новые небылицы.

Если это так, я буду чувствовать себя ещё дерьмовее, чем сейчас. Идиот, что раз за разом верил лживой шлюхе! Но… ничего не могу с собой поделать. Эти её глаза… Ясные, такие чистые, что, когда я смотрю в них, прожжённый циник во мне отступает. Мне хочется верить ей, верить этим глазам…

— Ладно, — брат вынимает паспорт Маши. — Адрес временной регистрации совпадает с тем, что дала нам она. Может, и не врёт наша блонди?

Пакруемся и выгружаемся из тачки. Находим нужный подъезд, звоним в домофон.

Прежде чем нам отвечает заспанный женский голос, проходит не меньше десяти минут.

— Вы совсем охренели?! Ночь на дворе! Вы кто такие? Я сейчас полицию вызову!

— Поздно, — усмехаюсь. — Мы уже сами приехали. Старший лейтенант и капитан Медведевы.

— А удостоверение у вас есть? — подозрительно спрашивает незнакомая девушка.

— Есть! Открывай давай, а то группу захвата вызовем!

Это я, конечно, блефую, потому что дела-то по сути у нас нет. Мы же Марию, мать её, Солнцеву, не оформили по правилам. Так что всё, что мы тут делаем — полная самодеятельность. Но соседка Маши, понятное дело, об этом не знает.

Домофон пиликает, и мы поднимаемся по лестнице на последний, пятый этаж. Быстро находим нужную квартиру и нажимаем на звонок.

— Кто?

Дверь открывать не спешат.

Подруга нашей крошки явно девка более предусмотрительная.

Вынимаем ксивы и тычем в глазок.

— А по какому вопросу? — переспрашивает девушка.

— Мария Солнцева тут проживает? Хотим задать несколько вопросов.

За дверью воцаряется молчание.

— Эй, девушка! — Саша начинает злиться. — Открывайте, или вас надо в участок вызвать?

— Ладно, ладно, открываю уже!

Лязг замка, и дверь распахивается.

На пороге стоит девушка. Чисто внешне чем-то смахивает на нашу крошку. Вот только сходство это как отражение в кривом зеркале. Вроде бы, похоже, но чувствуется подвох. Волосы у неё тоже светлые, но видно что высветлены не самой лучшей краской. Та же причёска, фигура, цвет глаз… Губы пухлые, но видно, что «сделанные». Фигура плоская как у гладильной доски. В общем, на пороге — стрёмная версия той, что сейчас заперта в нашей ванной.

Девица складывает на груди руки и кивает, пристально нас разглядывая.

— Проходите на кухню.

Квартирка просто крошечная. Делаем два шага, и мы уже на пятиметровой кухоньке.

— Ну, что там опять с Машкой случилось? — девушка зевает.

— А что, с ней часто что-то случается? — переспрашиваю.

Девушка запахивает полы коротенького халатика и закатывает глаза:

— Если честно, я уже задолбалась за неё дерьмо разгребать!

Хмурюсь.