— Серьёзно? — Миша усмехается.

— Ага, — пожимаю плечами, опуская взгляд на белую больничную простынь. — Ты был очень настойчив.

— Дебил! — качает головой, насколько это позволяет фиксирующий шею воротник. — И что, в итоге ошибся?

— Да, — по щеке, всё же, скатывается слезинка. — Ты ошибся на мой счёт. Я была не при чём. Невиновна…

Перед глазами словно кадры из фильма мелькают сцены моей близости с братьями. Сумасшедшей, порочной, неправильной… Сглатываю горечь и отворачиваюсь.

Невыносимо видеть, как Миша смотрит на меня. С нежностью, с восхищением. Словно я, и правда, дорога ему… Словно он чувствует что-то помимо жалости и вины.

Глупые мысли. Идиотские. Может, сейчас он и видит во мне свою девушку, но что будет, когда он вспомнит то, как они с братом развлекались со мной как с самой последней шлюхой? Никакая симпатия не выдержит подобного. Да я и сама… не уверена, что смогу.

Рядом с ними я всегда буду чувствовать себя поруганной. Грязной.

Это, ведь, ненормально, что… я думаю о них обоих? Кто я после этого? Падшая женщина — вот кто!

— Маш… — внезапно моей ладони касается его горячая рука. — Машенька… — голос Миши звучит до боли искренне. Мне больно от того, как он говорит со мной сейчас. Словно я нахожусь во сне. Во сне, который никогда не станет явью! Демо-версия отношений, которым не суждено быть. Он всё вспомнит. Рано или поздно. Таких как я не любят. Просто не могут полюбить…

А ещё есть Саша, который ничего не забывал. Который по-прежнему смотрит на меня как затравленный голодный волк, и от этого взгляда у меня все внутренности словно наизнанку!

— Маш, мне кажется, я обидел тебя чем-то? — Миша тянется к моему лицу, явно превозмогает боль. — Скажи, что я сделал не так?

В его глазах столько надежды, что мне становится ещё горче.

Обрушить на него правду? Сказать, как обошёлся со мной?

Надо. Надо сказать.

Но отчего же я медлю?

— Так-так! — в палату снова входит доктор. — Что за самодеятельность? Вы почему сидите? — он строго обращается к Мише. — Голова болит?

— Да, — пациент хмурится. — Если честно, раскалывается…

— Выйдите, пожалуйста, — требует врач, но я уже, и сама, чуть ли не бегу к двери. — Поправляйся, — оборачиваюсь к Мише.

— Ты придёшь завтра?

— Да, — шепчу еле слышно и выхожу.

Сердце шарашит как бешеное. Хочется лететь вперёд, не разбирая дороги до тех пор, пока не окажусь как можно дальше от пленительно-нежных глаз Миши… Ну какая же я дура, что не призналась сразу! Какая же дура, что решила подыграть!

Слёзы застилают глаза, я бегу к лифту, как вдруг… прямо возле дверей кабины наперерез выходит Александр.

Сперва он преграждает мне путь, а потом ловит за локоть.

От резкой остановки я чуть ли не задыхаюсь!

Саша хлопает по кнопке лифта, и двери тут же разъезжаются.