— Это ты устроил? — резко, будто лая, спрашивает он.

Я лишь усмехаюсь, пожимая плечами.

— Сукин сын. А ты знал? — рычит в сторону моего начальника.

Обливаясь потом, Рамзин неопределённо пожимает плечами.

— Стрельба. В моём доме. И почему, скажи мне, я не должен пристрелить тебя как бешеного пса?! — он резко вскакивает и ударяет кулаком по столу.

— Вы можете, конечно, — усмехаюсь, складывая руки на груди. — Вот только тогда у нас не получится всё решить мирно.

В глазах Хлыщёва мелькает страх. Он зыркает на Рамзина, тот снова сдавленно кашляет.

— У тебя, щенок, что-то есть на меня? Какая-то подстраховка?

Да, старый ублюдок. Есть. И ещё какая. Уверен, ты знаешь, в чём дело, раз уж твой дружбан тоже тут. Мёртвая проститутка, дело о которой ты пожелал замять. Есть видео, на котором главный прокурор долбит её, потом долбит наркоту на пару со шлюхой, потом душит её, а потом… Я сам чуть не блеванул, пока смотрел этот треш в кабинете Рамзина.

Рамзин, конечно, не по своей воле помогает нам. У нас на него целое досье, собранное ещё отцом. Уверен, Рамзин помогал нам с Мишей только потому, что боялся. В каждый момент мы могли пустить его в дело. Как говорил отец, никто не без греха. Вот и наш достопочтенный босс воротил делишки на заре карьеры.

— Что ты хочешь?! — Хлыщёв не выдерживает. Моё молчание и торжествующая улыбка явно его беспокоят. — Денег? Продвижение по службе?! Что?!

— Ни того, ни другого. Я хочу, — подхожу к нему ближе и останавливаюсь, нависая. Хочется, чтобы он как можно лучше усвоил то, что я хочу ему сказать. — Чтобы ты оставил в покое Машу.

Глаза Хлыщёва широко раскрываются от изумления. На секунду он теряет дар речи.

— Ты больше не будешь её преследовать. Забудешь о ней. Это ясно?

Хлыщёв приподнимает брови и жуёт внутреннюю поверхность щеки. Отвратительная привычка.

— Значит, ты устроил весь этот балаган из-за девки? — хмыкает. — Из-за какой-то шалавистой крошки?

— Закрой свой поганый рот на счёт неё! — рычу, быстро теряя терпение. Мне противно от одной только мысли о том, что этот кусок дерьма может трепаться на счёт Маши. Сука! Да его сейчас урою!

— Любопытно, — Хлыщёв отходит в сторону, пока меня трясёт от гнева. — А почему же ты решил, что я просто не прибью тебя? И не заберу себе крошку?

— Она уже покинула твой дом, — надменно сообщаю, изо всех сил надеясь, что так и есть. Что Миша успел, и теперь они оба в безопасности.

Я понимал, на что шёл. Хоть и убедил брата, что со мной ничего не случится, сам я в этом совсем не уверен. В прочем… Могло ли быть иначе? Не бывает счастливых концов с тремя влюблёнными. Это, ведь, классика. Третий всегда лишний. И в нашей истории третий — это однозначно я.

Миша заслужил своё право на счастье. Он ещё молод, не так испорчен этой скотской жизнью, как я.