— Всё как договаривались, Геннадий! — говорит одному из амбалов, которого Алька почему-то знает по имени. — Я вам позвонила, как только она домой пришла. Всё, как договаривались! — повторяет заискивающе.

Поражённо смотрю на неё.

Вот же сучка!

Слов цензурных не хватает!

Получается, это Алька им меня сдала?!

— С ней что делать? — другой громила, лысый как бильярдный шар, басит, обращаясь к Геннадию.

Держащий меня за локоть мужчина хмурит свой узкий лоб.

— И эту с собой забираем, — косо усмехается. — Олег Борисыч сказал не оставлять свидетелей.

Вот тут настаёт черёд Альки пугаться.

— Куда это вы меня…

Но договорить она не успевает, потому что третий мужик скручивает ей за спиной руки.

— А ну, пошла!

Нас по очереди выталкивают из квартиры, а потом быстро стаскивают вниз по лестнице.

Сердце колотится в груди как сумасшедшее.

Господи боже!

Кто-нибудь! Помогите!

Глава 52

Александр

Ещё только утро, а я уже дерьмово себя чувствую.

Бегло просматриваю скопившиеся на столе документы. Дохрена их. Но разбираться сейчас не планирую. Мы же типа в отпуске. А в отделение заехали только для того, чтобы с Рамзиным перетереть.

Его ещё нет на рабочем месте, так что мы с Мишей сидим у себя в кабинете.

Он тупо пялится в окно. Ведёт себя, блин, странно. Вчера после того, как Маша уехала, сразу в комнату ушёл, где она спала, закрылся там и больше не выходил. Я хотел его на разговор вывести, обсудить положение, но брат, походу, вообще закрылся.

— Слыш, сгоняй за кофе, — массирую виски, обращаясь к нему.

Мишан никак не реагирует. Он мне за утро и двух слов не сказал.

Делаю глоток воды. Пиздец хреново.

Я вчера свои психологические проблемы решал привычно — ужрался в хламину, чтобы хоть как-то заглушить чувство вины, а теперь, вот, расхлёбываю последствия.

В таком состоянии одно хорошо — мысли о Маше пульсируют не так болезненно. Похмелье здорово отвлекает от самобичевания.

Хотя, какое, к чёрту, самобичевание? Давно пора признать, что я — дерьмо.

И Палыч вчера правильно сказал. Я, блядь, конченный. Отец наш в гробу перевернулся, если бы узнал, в кого я превратился.

Хотя в жизни я довольно натворил, но отчего-то именно после Маши чувствую себя особенно погано. Понимаю, в этот раз не просто переборщил — я нахуй сбил все шлагбаумы! Сорвался в пропасть, и её за собой утащил.

До сих пор в голове не укладывается.

Реально целка.

Невинная, нежная, чистая.

И тут мы. Лапищами грязными её трогали.

Вообще не сдерживались, хуже, чем со шлюхой с ней…

Зажмуриваюсь и закусываю губы до металлического привкуса.

Жесть. Сплошное наваждение!

Главное, как всё исправить теперь — я в душе не ебу.

Наверное, если бы она реально заяву на меня накатала, мне бы даже легче стало. Заслужил. Вот только Маша не станет, я почему-то уверен.