С сардинами я провозилась довольно долго, вытаскивая из маленьких жирных тушек хребёт и рёберные кости. За это время подручные мастера Максимилиана сделали филе из форели, лосося и камбалы, и посматривали в мою сторону, не скрывая насмешки.

- Она заворачивает рыбу в листья!

- Зачем жарить рыбу на огне в листьях? Тогда не получится хрустящей корочки…

- Суп из чечевицы! Как в лачуге дровосека!

Я старалась не замечать ни этих насмешливых взглядов, ни обсуждений моей поварской неумелости, и продолжала готовить, потому что нельзя было передержать сардины на огне, нельзя было позволить супу свернуться, а взбитые сливки должны быть именно взбитыми, а не замасленными."

"Час обеда приближался, и я начала сервировку. Всё по тому же принципу, что и стол для леди д`Абето – красота в простоте, никакой вычурной изысканности в виде роз из морковки или лилий из белка варёного яйца. Еда должна быть понятной, чтобы обедающий сразу видел, что ест, и мог ощутить природный вкус того или иного продукта.

- Прежде чем подавать, я должен попробовать, - заявил мастер Максимилиан, который тоже закончил свою работу.

Его блюда выглядели очень внушительно, и я предполагала, что вечером он подаст такое же – больше похожее на картину художника, чем на тарелку с едой.

- Пробуйте, пожалуйста, - щедро разрешила я.

Он потоптался на месте, будто чего-то ждал, а потом негодующе хмыкнул и взял серебряные вилку и ложку со стола, где лежали столовые принадлежности. Наверное, ждал, что это я подам ему приборы с поклонном, да не дождался.

Главный повар обмакнул кончик ложки в сырный суп, попробовал, выпил воды из бокала, предложенного помощником, потом подцепил на вилку кусочек сардины, тоже попробовал. Сардину мастер дегустировал дольше – с очень сосредоточенным видом и закрыв при этом глаза.

- Здесь изюм?! – воскликнул он, открывая глаза и с возмущением глядя на меня.

- Изюм, сосновые орехи, розовое вино и красный лук, - перечислила я ингредиенты соуса. – С ними жирность сардин совсем незаметна, а сама рыба не имеет неприятного запаха.

Повар ничего не ответил, но вооружился ножом и чистой вилкой, отрезал кусочек вафли, подцепил капельку взбитых сливок и отправил в рот.

Против воли я следила за своим конкурентом с любопытством и волнением. Всё-таки, я не была поварихой, а только любителем с небольшим стажем. Конечно, дядюшка и Эбенезер хвалили мою еду, да и герцог с леди д`Абето были довольны, но на королевский стол мне готовить не приходилось. А вот главный придворный повар на этом собаку съел, если можно выразиться настолько неаппетитно.

Но по выражению лица мастера Максимилиана невозможно было определить – понравилось ему или нет. А вслух он мои старания не оценил.