Наверное, у девицы, которая за моей спиной пряталась, другой парень появился, и она не знала, как с Витей распрощаться."

"Витя то же самое подозревал, умолял: «Скажи мне честно!!! У тебя кто-то есть???» Он не скупился на восклицательные и вопросительные знаки. Парня просто корчило и корежило от неразделенной платонической любви. А «я» трезво и взвешенно ему писала, что образ, который он придумал, может разбиться о реальность и нанести ему душевную травму.

Точно, дурнушка! Потому что в те годы я своей внешностью вряд ли могла кого-нибудь травмировать.

Витя бомбардировал письмами, а «я» ленилась отвечать. Скрепка держала по пять его страстных посланий и «мою» открытку с поздравлениями на Новый год или двадцать третье февраля.

Последняя пара писем. Очевидно, Витя дошел до ручки, потому что стал шантажировать и прямо угрожать: «Если не ответишь, не объяснишь, почему переменилась, я убегу! Буду дезертиром, пойду под суд! Но я должен знать!!! Света!!! Умоляю!!!»

Ответное письмо не очень длинное, и я приведу его полностью.

«Здравствуй, Витя!

Пишет тебе Светлана Петровна, мачеха Светланы. Мачеха – неприятное слово, и участь эта не из завидных. Да что поделаешь? Ты, сыночек, уж, наверное, по почерку догадался, что не Света, а я состояла в переписке с тобой. Не обижайся! У меня сердце кровью облилось, когда твое первое письмо открыла. Не специально, нечаянно – ведь мы обе Светланы, вот и думала, что мне.

Еще раз прошу не судить строго, хотя обман – он и есть обман, рано или поздно откроется. В оправдание скажу, что долго мучилась и терзалась, прежде чем первое письмо тебе написать. А дальше сам знаешь, как вышло.

Дослужить тебе осталось немного, ты уже опытный боец, верю – сдюжишь. Помни, что на гражданке тебя ждет новая жизнь, которая по-настоящему только начинается.

А у Светы (у настоящей Светы) все хорошо. Учится в институте и ведет большую общественную работу, являясь секретарем комсомольской организации.

До свидания, солдат!

Обнимаю тебя и желаю дослужить честно и достойно!

Светлана Петровна».Вот так номер! Вот кто под моим именем скрывался!

Задним числом я вспомнила странные взгляды, которые бросал на меня Витя на поминках в девять дней. Будто я ему что-то задолжала, а он потребовать стесняется, но надеется на мою совесть. Витя, очевидно, ждал разговора о письмах, а я не заикнулась, мол, все это мелочи, недостойные внимания моего королевского величества.

Вернулся отец. По-детски хвастался своей «самостоятельностью»: на кладбище съездил, в магазине хлеб и кефир купил, завтра ботинки в ремонт отнесет. Он всячески демонстрировал, что не пропадет без нашей опеки. Это было правдой еще и потому, что благодаря мачехе многие люди – ее родные и друзья – были искренне и по-доброму заинтересованы в судьбе моего отца.