Тут был подвох! Шурка понимал – сестра просто так не отдаст первенства. Поэтому он неестественно, актерствовать он никогда не сможет, поблагодарил лилейным голосом:

– Спасибо, младшая сестренка! Чем я обязан такой чести?

– У нас ведь есть капелюшечка негритянской крови. Бабушка Наоби, из африканского племени, третий век, голые все как мартышки, красной глиной по праздникам разрисованные. У них была легенда. Старший из близнецов отправляет первым на свет младшего, посмотреть, безопасно ли в мире, можно ли выходить.

– Женька! – задохнулся от возмущения Шура.

– Тебе не угодить. Вторым не хотел и первым не хочешь. Явное отклонение мозгового развития. Помолчи! – предварила она попытку Шуры возразить. – Мамочка душ приняла, папочке звонит. Сейчас они встретятся, и поцелуются, и даже больше. Ой, как нам будет сладко! В преддверии замечательных гормончиков ты устраиваешь глупые разбирательства. Расслабься и наслаждайся… младший братик.

Нина стояла у окна. Из одежды – только большое махровое полотенце от подмышек до колен. Плохо, в спешке, вытертое тело покрывалось мурашками. Или это нервное? Нина набрала номер сотового телефона Сергея.

Видела его на крыше. Широкий пояс по талии, на котором висят карабины и веревки. Услышал звонок, роется в карманах, достал телефон.

– Нина? Видела? Читала?

– Да. Остроумно. Трогательно. Только одна неясность…

– Не было у меня! Никогда! Ни жены, ни детей! Васька наврал, шутник малолетний. Я его чуть не убил. Брата. Из-за тебя, Нина. Ради тебя я готов… Ребята смеются… Чего лыбитесь?

– Смеются над ошибками орфографическими. У тебя плакат с ошибками.

– Правда? Ночью писали, могли допустить. Нина…

– Я пошутила, нет ошибок.

– Можно сворачивать? Мы за самовольство в большие штрафы можем влететь.

– Сворачивайте, – позволила Нина. – Без тебя справятся?

– Вполне. А я? – с надеждой спросил Сергей.

– А ты торчишь на крыше, в то время как я, голая, замерзаю… Без тебя!

Эпилог

Дородовая жизнь двойняшек хотя и стала теперь безоблачной и счастливой, внутриутробного мира не принесла. Их ждали, придумывали имена, покупали вещички, а Шура и Женя продолжали выяснять, кто старше, умнее, кого из них станут больше любить. Аргументами в споре, как обычно, служили предки.

На очередном УЗИ Шурка сумел извернуться, и врач сообщил мамочке:"

"– Мальчик. Один точно мальчик. Второй лежит так, что не рассмотреть. Но скорее всего оба мальчики, хотя и не однояйцовые.

Шурка показал сестре язык:

– Слышала? Радуйся, что тебя за мальчика принимают.

– Подумаешь! Все возликуют, когда девочка появится. Кроме того, – прикинулась невеждой Женя, – «не однояйцовые» – это про тебя?

– Как дам в глаз!

– Попробуй!

Схватиться, подраться, повозиться им хотелось постоянно.