А иначе посмотреть! Девушка, почему государство, которое освятит наш брак, не интересуется состоянием здоровья жениха и невесты? Могло бы наше дорогое правительство выпустить распоряжение: брачующимся сдать анализы на глистов. Что вы брезгливо морщитесь? Проблема серьезная. Мы с невестой работаем с иностранными студентами, приезжающими из стран Азии и Африки. Так вот у них гельминты! Наши паразитологи за голову хватаются, такие особи под микроскопом бегают, что им еще имен-то не придумали. Красота. Пиши диссертацию – не хочу. Это я про паразитологов. Девушка, не нервничайте, я выражаюсь культурно. Паразитология не ругательство, а научная дисциплина. Так вот у нас строго. Не выгнал глистов – к сессии не допустят и стипендии не дадут. Нина, подтверди!

Нина наконец улыбнулась и кивнула.

– Ну, знаете! – моргала от возмущения чиновница. – Тут, в ЗАГСе, всякое случалось. Но еще никто про глистов не рассказывал!"

"Нина и Григорий вышли на улицу. Как и вчера, она не знала, что делать с обретенным кандидатом в мужья. Он заслуживает быть пригретым и обласканным, но если бы куда-нибудь сейчас провалился, она не возражала бы. Да и Григорий, похоже, выдохся после трепа в ЗАГСе. Спросил без видимого энтузиазма:

– Обмоем помолвку?

– Извини, плохо себя чувствую.

– Тогда разбежались?

– Да, спасибо тебе, Гришенька.

– Дай хоть поцелую тебя на прощание, невеста.

Он взял ее голову двумя руками, склонился, нацеливаясь на губы… У Нины было выражение лица человека, приготовившегося к пытке. Григорий отечески чмокнул ее в лоб.

– На кафедре объявим? – спросил он.

– Лучше пока не надо.

– Пока!

– До свидания!

Двойняшки переживали своего рода конфуз мнений и оценок. Потому что раньше, когда папочка был рядом с мамочкой, целовался с ней и дрожал над ней, все остальные мамочкины друзья легко становились объектами критики и насмешки. А теперь их по очереди производили в папы! И приходилось делать вид, что месяц назад не выписывались язвительные характеристики попутным личностям. С другой стороны, попробуйте сидеть в темноте, недвижимыми, с одним воображением и не сплетничать, не перемывать кости счастливчикам, которые шастают по белу свету. Брату (сестре) не напомнишь про его (ее) хлесткие словечки, потому что сам (сама) в выражениях не стеснялся(лась).

Оставалась только одна безобидная и традиционная область упражнений ума – предки. Их было много, очень много. Но сколь большую не имеешь личную библиотеку, к ней привыкаешь. Ряды старых томов хоть и не теряют исторической ценности, однако воспринимаются выгоревшими обоями. Дайте почитать новинок!

Женю подмывало напомнить Шуре, как он называл Григория Симонова филологическим кузнечиком, но она подавила желание.