Створка распахнулась беззвучно, пропуская меня, и снова закрылась за моей спиной. Щелкнул запираемый замок.

Сил не осталось даже на светлячок, но у входа на тумбочке стояла небольшая керосиновая лампа. Ее-то я и зажгла.

На самом деле их было несколько, но рисковать не хотелось. Еще охранники заметят свет в неурочное время, заявятся, решив, что хозяева вернулись, и застукают меня.

Подозреваю, что после «процедуры» чета Рекинсов отлеживалась какое-то время в убежище и приходила в себя. Иначе никак умиротворение в усадьбе и общее спокойствие не объяснить. Их охранники должны были уже сутки бегать по всему городу, высунув язык, в поисках наместника с супругой. А тут тишина и благодать.

Мне же лучше.

Сначала обошла кабинет по периметру, осматриваясь.

Что делать с трофеями прошлого, пока не решила. Устраивать погром здесь небезопасно. На грохот прибегут слуги, и, даже если мне удастся провернуть все беззвучно, развороченный кабинет вызовет неминуемые вопросы у следователей. Начнут копать, выяснят про схрон. Мои чары отвода глаз хороши, но не идеальны. Если в округе начнется полноценный обыск, рано или поздно хранилище обнаружат.

Нужно действовать хитрее."

"Для начала посмотрю, что есть полезного небольшого размера. Трофейный мешок довольно вместительный, унесу что смогу. А что нет, скорее всего, придется сжечь.

Учитывая обилие снега вокруг, опасного пожара не случится. Максимум сгорит эта комната и примыкающие.

Жаль, трупов не осталось. Можно было бы обставить все как несчастный случай. Неосторожное обращение с неизвестным артефактом, возгорание — и привет. Но будем работать с тем, что есть.

Как и положено, в кабинете преобладали бумаги и книги. В том числе учетные. Я бегло просмотрела несколько страниц. Бухгалтерия за текущий месяц, расходы на особняк. Личные траты. Бюджет города.

Цифры на первый взгляд сходились, но, долистав до предыдущего месяца, я нашла занятную запись: «Приют. 200 эллиров».

И все.

Поди разбери, о чем там речь. Может, наместник благотворительностью занимался.

К сожалению, прямым текстом о покупке детей господин Рекинс не писал. А жаль. Его преступные деяния теперь никак не докажешь. И его не допросить, и свидетелей не осталось. Директора Эльгарда привлечь к ответственности не выйдет тоже.

С другой стороны, после пропажи наместника платить директору за одаренных никто больше не станет. А карма рано или поздно мерзкого старика догонит.

Я лично прослежу.

Как ни тянулась рука сгрести все подряд безделушки с полок, я держалась кремнем.