Во все времена одаренные придумывали самые разные способы усилиться, в том числе опасные и незаконные.

Но загвоздка в том, что подобного уровня развития я наверху, в городе, не наблюдала. Если уж они способны на восстанавливающий ковчег и переливание силы, то и двигатель внутреннего сгорания давно должны были изобрести. А в телеги по-прежнему запрягают лошадей.

И город не маленький, чтобы сказать: село, дикая провинция.

Что-то не вяжется.

Я двинулась вдоль стены, изучая артефакты. Некоторые пребывали в разобранном состоянии, другие выглядели сломанными, но многие еще работали. Почти на всех преобладали синеватые камни-накопители, изредка разбавляемые другими цветами и стихиями.

Набор специально для водных магов.

Похоже, прежний владелец лаборатории как раз одним из них и был. И рассчитано здесь все на водников, а не на причинение им вреда. Тот же саркофаг изначально подключался не к людям, а к аккумуляторам. Разъемы с присосками предназначены для заполнения кристаллов, их уже позже современные умельцы прикрутили к системе.

Сердце застучало быстрее от предвкушения.

Возможно, здесь найдутся подсказки, какие-то свидетельства произошедшего сотни лет назад, когда мир разделился на вечную зиму и сеть оазисов под куполами. Записи, книги, исследования. Хоть что-то!

— Дети еще малы. Им рано проходить процедуру. И выпусти мою жену, она тоже ничего не знает, — прервал мои размышления господин Рекинс, возвращая в реальность.

Да, еще нужно решить вопрос с этими двумя.

Хорошо, хоть молодежь не придется убивать. Насколько я знаю, старшему сыну сейчас около двадцати. Действительно, рано омолаживаться. Скорее всего поэтому отец пока держит его в неведении.

Пусть так и останется.

— Возможно, она дура. Но пользовалась силой, выкачиваемой из детей, как самая умная, — отрезала я. — Вы оба приговорили себя сами.

— Дура здесь ты! — выкрикнул наместник.

И вскинул руку, намереваясь швырнуть в меня заготовленным заклинанием.

Признаю — специально не надела на него ограничивающий браслет.

Не люблю сражаться со слабыми. Это удел таких трусов, как чета Рекинс. Потом еще совесть мучить будет.

А так — убит за то, что пытался убить меня. Все честно.

Гончие среагировали моментально. Смертоносная воздушная стрела не успела сорваться с пальцев господина Рекинса. Он и сам не понял, как растворился, оставив после себя дурно пахнущую кучку.

Слишком быстро и милосердно. Но пытать его у меня настроения не было."

"Перед тем как выпустить супругу наместника, я обошла все ближайшие закоулки. Добралась до выхода, открыла тяжелую, но небольшую дверь, в которую пришлось даже мне протискиваться согнувшись, и поняла, как все это время тайник оставался необнаруженным.