Климат мягкий, влажный, темнеет быстро, и ночь такая, что хоть глаз выколи…

За этим разговором отношения двух мужчин незаметно наладились. И, улучив момент, Лыков задал свой вопрос:

– Скажите, не вы убили Филиппова? После всего, что случилось, в этом вам уже не страшно будет сознаться.

Грилюк удивился:

– Его разве убили? С чего вы взяли?

– То есть о его смерти вы знаете?

– Читал в газетах, – ответил анархист. – И не очень-то горевал! Одно время я действительно собирался его убить. Но раздумал.

– Чем вам не угодил ученый? – спросил Алексей Николаевич.

Собеседник фыркнул:

– Он не ученый, а такой же потенциальный убийца, что и я.

Слышали, что изобретал Михаил Михайлович?

– Какое-то новое оружие огромной разрушительной силы. Но это, кажется, его заблуждение; ничего он не изобрел. Или вы думаете иначе?

Яша Бешеный пожал хилыми плечами:

– Не берусь оценивать, не моя область. Бомба не бомба, но сам доктор был убежден, что она работает.

– И за что же вы его чуть не приговорили?

– За то, что нес трудовому люду очередные разрушения. Видите ли, я по убеждениям анархист-пацифист. А Филиппов конструировал оружие, которое наивно предполагал оставить за царским правительством.

Оно-де напугает враждебных соседей, и войны прекратятся. Вот болван!

– Погодите, – прервал Грилюка сыщик. – Вам, значит, можно убивать случайных людей, а ему нельзя? Чем же он хуже вас?

– У Филиппова идея была построена на неверном основании. Пусть он изобрел оружие, пусть. Но зачем же отдавать его царю?

– Разве Михаил Михайлович собирался действовать столь упрощенно? – возразил Лыков. – Вы читали его письмо в газету?"

"– Читал. И говорю со знанием дела. Кроме того, я сам с ним несколько раз об этом спорил.

Куда, мол, вы денете свой аппарат? Он так и сказал: обменяю на мир во всем мире. А как? Через посредство государства, как же иначе, ответил доктор. То есть открыть свое изобретение и сдерживать им войны при помощи все того же репрессивного государственного строя. Который мы, анархисты, хотим разрушить.

– И что? – не понял сыщик.

– Ну как же! Вооруженная аппаратом Филиппова, тирания усилится. Будет сложнее ее победить. Вот я и хотел, не дожидаясь совершения сделки между ними, прикончить горе-изобретателя.

– А почему передумали?

– Питерская охранка спугнула.

Начали меня водить, да так настойчиво. И тут пришла в голову мысль насчет пулемета. Вот, думаю, достойная цель, за это и жизнь отдать не жалко. Тем более что жизни этой почти уж не осталось…

– И перебрались в Москву?

– Как видите.

– Кто же тогда, по-вашему, убил Филиппова? – проявил настойчивость Алексей Николаевич. – Вы были вхожи в дом, знали все окружение. Кому выгодна его смерть?

– В первую очередь вам, – рассмеялся анархист.

– Мне?

– Вам – значит сатрапам.