Увидев питерца, анархист первым делом спросил:

– Скажите, Лыков, у поручика, которого я убил, остались родные?

– Мать, – лаконично ответил сыщик. Что вдруг за интерес у Яшки? Не за этим же он вызывал Лыкова из Москвы?

– У меня есть что-то около трехсот рублей… Передайте их ей, ладно?

– Она не возьмет деньги от вас.

Грилюк смутился:

– Я понимаю. Ну соврите, скажите, что по участкам собрали.

– По участкам действительно собрали и уже вручили. Как я объясню, откуда новая сумма?

– От себя дайте.

– Давно отдал. Яков Самойлович, ничего теперь не исправить. Вы убили человека, который почти что и не пожил на белом свете. Его матушка лишилась смысла жизни. Неужели вы надеетесь что-то исправить тремя сотнями андосовских рублей?

Грилюк долго молчал, кашлял, прятал лицо. Алексей Николаевич ждал. Анархист теперь беседует с Богом, нельзя его торопить. Захочет сказать – скажет. Не захочет – его нечем запугать или принудить.

– Я не все сообщил вам в последней беседе… – начал арестант и опять надолго закашлялся. С трудом уняв приступ, продолжил: – Не все. Ко мне приходили эсеры… из Боевой организации…

– Из Боевой организации? Кто?

– Сам Гершуни. С ним был еще один, очень неприятный… Толстый, губастый, наглый. Назвался Иваном Николаевичем… Конечно, псевдоним… Еврея сразу видать.

– Что они от вас хотели?

– Чтобы я свел их с Филипповым.

– Для чего, не сказали?

– Сказали, – усмехнулся бывший студент. – Оружие хотели у него получить… подрывной аппарат…

– Губернаторов с министрами казнить?

– Берите выше, Лыков. Царя.

Сыщик задумался, анализируя услышанное. Боевая организация готовила цареубийство. И для этого решила заполучить невиданное оружие, созданное социал-демократом Филипповым у себя на квартире. Вот так новость.

– Вы устроили им встречу?

– Да. Она состоялась в моем присутствии за неделю до гибели доктора.

– И… они договорились?"

"– Обо всем, – ухмыльнулся Грилюк. – Боевики предложили три тысячи рублей, с тем что Филиппов обучит их человека управляться с аппаратом. Михаил Михайлович сказал, что денег за обучение и само оружие не возьмет. Так и так, мол, надо кончать это чудовище… российского императора… Но конструкция пока несовершенна и громоздка. Он сделает другую, более удачную, и отдаст террористам… Переносную! Но ее себестоимость составит восемь-девять тысяч… И на создание уйдет три месяца. Вот эти деньги партия эсэров должна ему дать, потому как своих у доктора нет…

Яша Бешеный снова закашлялся так, что, казалось, сейчас умрет на глазах у сыщика. Но через несколько минут отдышался и продолжил. Было видно, что он держится из последних сил. Вот, значит, как решил анархист искупить свою вину перед убитым им поручиком Белоконем. Уберечь государя от покушения.