Достопочтенный папенька отзывался так лишь об отъявленных мерзавцах. Себя, кстати, высокородный лорд тоже причислял к ""достойнейшим"", так что нет ничего удивительного в том, что он согласился с предложением наместника. Еще бы! Через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать, и я смогу сама распоряжаться своим имуществом, титулом и судьбой. Разве мог любезный отчим упустить возможность сбыть меня с рук, до наступления этого неприятного для него момента? О, нет. Кто угодно, только не лорд Гриффин Стрэй! ""Дорогая, все это делается для твоего же блага!"" Ну, да.

Только, почему-то, все мое состояние, за исключением небольшой доли приданого, в результате этой сделки, перекочевало в руки милейшего папеньки. А так... ""Детка, ты будешь женой замечательного человека, это великая честь!"" Честь. Девиз моих предков, подтвержденный жизнями не одного поколения Блэквудов. Жаль, что я оказалась его недостойна.

- Осторожнее, миледи, - злое шипение Кимли вырвало меня из плена воспоминаний.

Пока я предавалась раздумьям, мы успели миновать вымощенный темно-серым камнем двор и оказаться у подножия длинной, широкой лестницы, ведущей к парадному входу.

Себастиан одарил меня раздраженным взглядом, дернул за руку и потащил за собой.

Мне пришлось подхватить юбки, чтобы не упасть, а бедный слуга чуть ли не спотыкался, едва поспевая за своим лордом. Он тяжело дышал и удивленно поглядывал на хозяина, но не смел сказать ни слова.

Тяжелые резные двери распахнулись, пропуская нас в огромный холл, очертания которого терялись в темноте, и с гулким стуком захлопнулись за нашими спинами.

- Берни, мы будем в кабинете, поторопи слуг, пусть приготовят покои для миледи, - не сбавляя шага, распорядился Кимли и потащил меня дальше, в сумрак извилистых коридоров.

Боги... Да здесь заблудиться можно! Многочисленные переходы пересекались, путались, ныряли один в другой. Мы шли по неровным каменным плитам, и мне казалось, что я попала в склеп. Сумрачно, уныло, холодно. «Добро пожаловать в персональную усыпальницу, леди Анна! Вряд ли вы когда-либо сумеете ее покинуть. При жизни. А может быть, и после смерти»

Мрачные мысли одолевали все сильнее.

С каждым поворотом, уводящим вглубь замка, мне становилось все тревожнее, а лицо идущего рядом мужчины казалось все более зловещим.

Себастиан быстро шел вперед, почти волоча меня за собой, и не обращая ни малейшего внимания на мои неудобства.

Остановившись, наконец, у какой-то двери, он открыл ее и втолкнул меня в заставленную шкафами комнату. Книги, книги, книги... Толстые фолианты и тонкие брошюры, старинные манускрипты и сборники современных журналов. Они были повсюду.