Север и Лютый явно принюхивались к эмоциями Луны, пока их лица удивленно не вытянулись.

— Дети в порядке?!

— Боги! А что с ними должно быть не так?! На вас по дороге льдина упала? Что со всеми происходит? Отец прилетел, словно сумасшедший призрак, напугав нас всех, и принявшись обнюхивать детей! Он ничего не говорит, ни на кого не реагирует, но внутри него такое, что я боюсь лишний раз даже дышать рядом с ним… — Луна нахмурилась, дернув Лютого за руку и рыкнув, — Может хоть кто-нибудь поведает мне, что с нашим Королем и какой морозный шмель его укусил, а главное — при чем здесь наши дети?…

Господи, уже можно глубоко вздохнуть и начинать радоваться?!

Ни-фи-га.

— Где ваша кухня?

— Дальше по коридору….эй! туда нельзя!..Да что у вас всех происходит, черт побери?!

Я не знала, была ли Луна такой же отважной и повкой, как Звезда, которая продолжала послушно шагать за спиной Отца, не оглянувшись на нас, даже когда Север резко свернул на право, увлекая за собой бледную. но сосредоточенную Мию, и отмахиваясь недовольно от Луны, которая пыталась тянуть его обратно, не два войти в святая святых.

"— Ты же знаешь наши правила! — в конце — концов всплеснула руками Луна к счастью, не бросаясь в драку, как бы это наверняка сделала Звезда, когда Лютый просто отодвинул ее, не пытаясь вытолкать за пределы кухни и затаскивая вслед за нами, кивнув холодно и напряженно:

— Где вы храните молоко?

Я не ожидала, что Луна притихнет, явно прислушиваясь к тому, что происходит внутри мужчин, которых в эту секунду не могло остановить уже ничего. Даже если бы вернулась Звезда со всеми своими сестрами.

По всей видимости, Луна быстро поняла в отличие от своей черноволосой сестры, что все очень серьезно и явно как-то связано с детьми, когда притихнув, просто махнула рукой Северу, приглашая следовать за собой, и не пытаясь спросить ничего больше.

Мы с Мией напряженно застыли у входа, боясь помешать даже дыханием, когда Луна вытащила две небольшие бочки, которые вряд ли смогла бы поднять обычная человеческая девушка. Она снова не сказала ничего, молча наблюдая за тем, как Север опустился на колени, одним быстрым движением открывая их и склоняясь над ними так низко, словно собирался в них окунуться с головой.

От напряжения в воздухе температура скакала, то обжигая жаром, то обдавая колким холодом.

— Брат? — обычно мурпыкающий, надменный голос Лютого был словно лезвие кинжала, как и пронзительный взгляд его голубых глаз, которые смотрели на Севера так пристально, что становилось страшно.

Думаю, Лютому не нужен был словесный ответ, когда он все почувствовал, зарычав так громко и низко, что вздрогнула даже Луна.