Голос девчонки дурманит его мозг, не иначе. Но смысл всего сказанного вызывает в теле Платона каменный стояк. А перед глазами все эти картинки чрезмерно ярко мелькают.

— Чертовка! — выдыхает Платон.

— Терпи, любимый, через два часа мы сможем отсюда сбежать, — обещает Вера.

Что ж, придется терпеть. Он ведь взрослый мужик, а не сопливый пацан. Хотя, рядом с Верой ему кажется, что он подросток.

— Допрыгаешься ты у меня, девочка, — грозит Платон.

— Уже вроде бы допрыгалась, нет? — смеется Вера и стреляет глазками.

Вера ловит его руку под столом и устраивает на своем животе. Да, допрыгалась. Теперь эта девочка-женщина принадлежит ему по всем законам. Впрочем, он бы и без всех этих формальностей никогда не отпустил ее. Не может он без нее. Дышать не может, думать, жить.

Он без нее никто.

— Люблю, — скупо произносит Платон.

Пахомову сложно признаваться в своих чувствах, ведь это признак слабости. Но с любимой женщиной он честен. Да и как свою любовь скрыть от Веры? И нужно ли?

— И я, — улыбается любимая.

***

ГЛАВА 17

— Степа, ты ведь знаешь, я не причиню вреда нашей дочери!

— Садись в машину, Кларисса, — негромко приказывает Степан Мирославович.

К счастью, рядом с машиной, кроме охраны Шустера, никого нет. Впрочем, мужчине плевать, даже если будут свидетели его разборок с бывшей женой. Ему нужно проконтролировать, чтобы Кларисса Шустер вовремя попала на рейс.

С лечащим врачом Клары Степан постоянно на связи. Вопрос о том, можно ли матери Веры приехать на свадьбу, оставался открытым очень долго. Но было решено рискнуть. И зря. Надо было не прогибаться, не давать слабину, не тормозить лечение.

— Разве мы не можем все начать с начала? Ты и я? — предпринимает последнюю попытку бывшая.

Степан Мирославович смотрит на женщину. Читает ее эмоции. Он всегда знал, когда Кларисса ему врет. Прежде его это сводило с ума. Сейчас он воспринимает эту женщину, как неотъемлемую часть своего прошлого. Его не трогают ее эмоции.

Шустер никогда не был идеальным. У него сложный характер. Бизнес всегда был на первом месте. Возможно, он мало времени уделял жене и ребенку. И отчасти, есть и его вина в том, что Кларисса начала смотреть не сторону. Он и сам хорош. Но когда-то, очень давно, он любил эту женщину.

Кларе сейчас чуть меньше пятидесяти. Прежде Кларисса была красавицей и умело пользовалась своей красотой. А вот за последний год женщина сильно изменилась, запустила себя. Но к свадьбе подготовилась. Все утро провела в салоне красоты, потратила кругленькую сумму из кармана бывшего мужа.

— Степа, я соскучилась, — стреляет красноречивым взглядом, а ладонями начинает водить по лацканам пиджака.

Шустер, склонив голову, рассматривает женщину. Ему даже смешно. Они в разводе пять лет.