И с чего он решил, что наступил момент, когда связь Платона и дочери Шустера можно обнародовать? Очередной идиотский поступок в личную копилку Пахомова.

Впрочем, с тех пор, как Вера возвращается в его жизнь, Пахомов только и делает, что творит глупости.

— Ты теряешь момент, Пахомов, — слышит он насмешливый голос девчонки, — я вот-вот протрезвею, и никакого секса у нас не будет сегодня.

Платон смотрит на Веру, сидя на диване. Девчонка устраивается на постели. Откидывается назад, упирается локтями в матрас.

Поза у Веры самая провокационная. Полы халата разъезжаются в стороны, и мужскому взору видны все прелести девичьего тела.

Эта девчонка — ведьма. Сводит его с ума. Но что-то щелкает в мозгах Пахомова, заставляет сидеть неподвижно."

"— Тебе хорошо со мной, Вера? — задает Платон вопрос, который никогда прежде не задавал партнершам. Прежде его не волновало, получает ли женщина удовольствие в его постели.

— Ты сегодня какой-то скучный, Платон Георгиевич, — фыркает девушка.

— Возможно, — не спорит Платон. — Ты не ответила.

— У меня слишком мало опыта в сексе, чтобы имитировать оргазм, Пахомов! — злится Вера, падает на постель, раскинув руки.

Платон слышит ворчливые нотки. Понимает, что Вера немного смущена. Это очень мило. Но Пахомова ведь не только постель интересует. Не о том он спрашивает Веру.

— Не хочешь куда-нибудь съездить, развеется?

— Я не успела устать. Да и отца как оставить?

— Я разговаривал с его врачом.

— И что? Тебе-то он все рассказывает? — настораживается Вера.

Платон осознает, что намеренно умалчивает последние новости. А ведь они есть. Можно сказать, хорошие.

Операции удается избежать. Шустеру помогают препараты, и какие-то передовые методики лечения. Словом, Степан идет на поправку. А это значит, что отца Веры в ближайшее время могут выписать из клики. И пусть в доме будет постоянно находится квалифицированная медсестра, но в любом случае, это уже огромный прогресс.

Выходит, можно радоваться за друга.

И отпустить Веру к отцу. Дом у Степана не менее просторный, расположен неподалеку от владений Пахомова. Сплошные плюсы.

Вот только отпускать Веру совсем не хочется.

— Степан идет на поправку, — говорит Платон и не сводит взгляда с Веры.

— Правда? — девочка вновь садится на постели. Розовые губы растягиваются в улыбке. Платон зависает на этой улыбке. Точно так же Вера улыбается с той самой фотографии, что лежит у Платона в верхнем ящике стола.

— Да, — кивает мужчина, — возможно, скоро выпишут.

— Ты ведь не станешь врать мне, Платон? — все еще улыбаясь, но немного настороженно говорит Вера.

— Никогда, — серьезно обещает Пахомов и поднимается с дивана, чтобы выключить свет в комнате.