Потерпи, дома все объясню, – довольно мурлычет этот мартовский кошара мне в трубку и сразу отключается. Обезоруживает обволакивающей нежностью и в то же время возмутительной наглостью.

Растерянно смотрю на Ромку, неопределенно веду плечами в ответ на его немой вопрос, и мальчишка со смачным шлепком бьет себя по лбу. Пыхтит, как чайник, и всем своим видом показывает, что папку ждет серьезная взбучка. И Боня начинает грозно рычать, будто поддерживая младшего хозяина.

– Ба-а! А кто тут такая, мы вас не ждали, – с улицы доносится знакомый командирский голос, с хриплыми нотками. И, как по волшебству, уже порядком надоевшие звуки бешеной самки мгновенно затихают.

Переглядываемся с Ромкой, удивленно киваем друг другу, и он аккуратно приоткрывает дверь. Хохлатка с воинственным лаем вылетает через образовавшуюся щель, чтобы если не сожрать, то хотя бы понадкусывать надоедливую Маринку. Но врезается в чьи-то ноги, принюхивается и, довольно поскуливая, начинает вилять всей попой, потому что хвостика недостаточно для такой дорогой гостьи.

– О, бабулечка приехала, – победно сообщает Рома, вываливаясь за порог. – Все, капец тебе, – обращается к Маринке.

– Ро-ом! – проглотив смешок, тяну укоризненно. – Ну, что за выражения?

– А, да. Извини, мамочка, – выпаливает как можно громче и четче, вводя в шок и меня, и бывшую самку зверюги, и бабулю. Степанида Николаевна покашливает, с интересом заглядывает в дом и, мгновенно обнаружив меня, смущенную и раскрасневшуюся, расплывается в доброй улыбке.

– Так, внученька! – заставляет меня вздрогнуть. – Ну, чего застыла? Продукты забери. Проверь, все ли я для ужина купила, что мы обсуждали, – подмигивает мне и протягивает пакеты.

– Да, сейчас, – машинально подлетаю к ней. – А что мы обсуждали? – опомнившись, уточняю тихо.

Вместо пояснений бабуля вкладывает мне в руки сразу все сумки, под тяжестью которых я едва не сгибаюсь пополам. А ведь она их налегке несла, даже не запыхалась. В семействе Царевых все такие «терминаторы»?

– Стойте-стойте, а что происходит? – выйдя из коматоза, визжит Маринка. – Почему ты здесь? – тычет в меня острым ногтем. – Где мой жених?

– Госпаде, вспомнила бабка, как девкой была, – в своей манере причитает Царева. – Ты в этом доме ни одного дня не прожила, откуда здесь что-то твое? – грубо осекает зарвавшуюся девицу. – Хорош грязь на крыльце месить, беги искать себе новый кошелек, а то часики-то тикают, а ты не молодеешь.

Пока Маринка хлопает губами, как выброшенная из аквариума рыбка, бабушка толкает плечом дверь и небрежно закрывает за собой, как недавно поступил ее правнук. Дикие нравы в этой семейке, однако в их окружении мне становится спокойнее.

– Расстроилась? – прищуривается Степанида Николаевна.