– Не бойся меня, малышка, – произношу убедительно, опуская ладонь в теплую воду и пытаясь достать упавшую бутылку. Но пластик выскальзывает из пальцев, а содержимое выдавливается в ванную. – Ты промокла до нитки, заболеешь. Тебе сейчас нужна горячая ванна, кофе с коньяком и теплая постель. А завтра…

Запинаюсь, потому что в голове одни грубые ругательства. Ведь в графике на завтрашний день первым пунктом стоит: «Открутить колокольца Валевскому». Выведено красными чернилами, как самое важное мероприятие. И его я точно не пропущу и не перенесу на другую дату.

Павлину осталось жить считанные часы.

Он собственноручно подписал себе смертный приговор, когда обидел мою принцессу. Будущую жену. Единственную любовь.

Зря…

– Завтра будет новый день, – бросаю невозмутимо. Прячу зловещую ухмылку и, плюнув на «сбежавшую банку», нервно взбалтываю воду и поворачиваюсь к Алене.

Глава 40

Меня ждет встреча с очередным испытанием для моей выдержки. Очная ставка. Надо бы отвернуться, но взор прикован к острой коленке, с которой аккуратно стягивается кружевная резинка чулка. Тонкие пальчики порхают над согнутой ножкой, неумолимо оголяя ее.

Капроновая ткань гладит лодыжку, спускаясь все ниже. А я немного ревную, потому что сам хочу невесомо провести подушечками пальцев по бархатной коже, почувствовать легкие мурашки, вызванные не холодом, а моими прикосновениями.

Алена торопится и суетится, чтобы успеть избавиться от чулок, пока, как ей кажется, я не смотрю. Я же пользуюсь тем, что она не замечает меня, а нормальный обзор ей прикрывают влажные, серые локоны, упавшие на лицо. Продолжаю жадно наблюдать за каждым грациозным движением принцессы.

Точно маньяк. Но мне не стыдно. Ею, как произведением искусства, можно любоваться вечно…

– Лев! Прекрати раздевать меня взглядом! – возмущенно вскрикивает Алена, резко выпрямившись. Все-таки рассекретила!

Переминается с ноги на ногу, наступает себе на носок – и пытается спустить со ступни скомканный чулок, который она оставила в панике. Покачивается, теряя равновесие. И я охотно подхватываю ее за талию. Нагло воспользовавшись моментом, приобнимаю дрожащее тело и прижимаю к своему, чтобы согреть.

А вот и первые мурашки. Чувствую их под ладонями – и сильнее впиваюсь в ее бока.

В ответ прохладные ручки ложатся на мои плечи. Алена, затаившись, позволяет прижать ее плотнее к себе, насладиться жаром кожи, рваным дыханием, цветочным запахом. А заодно едва не свихнуться от бурлящих эмоций и подскочившего тестостерона. Главное, чтобы она это не ощутила…

– Зачем меня винишь, если сама с этим прекрасно справляешься? – подмигнув, многозначительно киваю на снятые чулки. Один аккуратно уложен возле полотенцесушителя, а второй сброшен впопыхах.