Сегодня солнечный день, даже погода на моей стороне

Все происходит синхронно. Заучка берется за ручки, я зеркальцем посылаю солнечный зайчик. Он отражается в зеркальной панели пьедестала, на котором стоит ваза, и на миг ослепляет девчонку.

Она не видит, как под собственной тяжестью ваза срывается с ручек и с грохотом разбивается о мраморный пол. Девчонка визжит как сирена, я даже издали чуть не глохну.

В гостиную влетаю первым и, когда вижу помертвевшее лицо Ангелины, где-то внутри скребется червяк совести. Но я быстро его давлю. Не надо было нарываться.

— Ну что, попала, Заучка? — ухмыляюсь, глядя в наливающиеся слезами глаза.

Она приседает на пол и неверяще перебирает черепки. Я подхожу вплотную.

— Что? Что здесь происходит? — влетает маман, за ней Вишневский.

Это чистый оргазм видеть, как его ебальник вытягивается, делая отчима еще больше похожим на коня.

— Кто это сделал? — спрашивает он срывающимся голосом. Еще бы, накрылся твой аукцион, тварь. Я поклялся, что ты ни цента не получишь из отцовской коллекции.

Ангелина поднимается с потухшим лицом и только открывает рот, как я быстро ее перебиваю:

— Это я разбил вазу.

Хотел помочь Ангелине ее переставить и уронил.

Заучка ошарашенно моргает, мать поджимает губы, а из отчима выливается целый поток дерьма.

— Ты, сучоныш! — орет он, вмиг наливаясь не просто красным, а багровым. — Ты нарочно ее разбил, да? Знал, что она на аукцион выставлена и разбил!

— А какого хера ты отцовское наследство продаешь? — не вижу смысла отрицать. — Облезешь, мразь. Сначала свое купи, потом продавай.

— Демьян! — в сердцах кричит мать, но я уже не слушаю. Подхожу к Заучке, беру за руки и разворачиваю ладонями вверх.

— Я тебя не зацепил? Ты не поранилась?

Она медленно качает головой со стороны в сторону. Я пристально смотрю ей в глаза, продолжая держать за руки. Обычно это работает с такими как она очень сильно.

— Это хорошо. Ваза пиздец дорогая, но главное, что никого не задело. Ты потом уберешь у меня, Ангелина? Я сегодня не буду здесь ночевать.

Она ничего не отвечает, молча смотрит в упор. Тот случай, когда хорошо что умная.

Пока отчим бушует, а мать пытается его успокоить, наклоняюсь и шепчу в самое ухо:

— Будешь должна, Заучка, — отпускаю руку и отступаю.

Она вздрагивает, это потому что когда наклонялся, случайно задел губами шею.

Неожиданно запах ее волос застревает в легких. Разворачиваюсь и быстро иду на выход, глубоко вдыхая и выдыхая, пытаюсь от него избавиться. И губы тру, чтобы стереть вкус ее кожи. Куда-то не туда все это заруливает, как-то все идет не по плану...

***

Ангелина

Уборку гостиной и холла заканчиваю в состоянии полного ступора. Никак не могу понять, что произошло, почему ваза разбилась.