Не злую, чтобы не было отторжения, но в то же время готовую договориться….

Сквозь стекла пенсне на меня уставились внимательные глаза в глубине которых гуляла бездна.

— Ты разочаровала меня, Лидия.

— Мать не та кто выносила, а та кто душой родила — сообщила я чудовищу, чувствуя, как отступает страх, а вместе с ним и инстинкт самосохранения — Алекс — МОЙ сын и это навсегда!!!

— Не на вссссегда — усмехнулась химера в образе посла, расплываясь в ехидной улыбке — А только на несколько минут. Но не переживай, ты совсем скоро присоединишься к Не твоему сыну. И да, спасибо за кровь, без нее похитить мальчишку и завершить ритуал было бы невозможно.

На этих словах вокруг снова грянул хохот, а иллюзия Осталио обернулась к Сабине, Брачинскому и Сашеньке, что все еще был без сознания(мой маленький ангелочек, как же так! Не уберегла!).

— Приступай, Сабина!

— С удовольствием! — каркнула зомби — графиня и взвила руки вверх, начав что-то шептать. По земле под нашими ногами прошла дрожь, казалось будто посреди поляны зашевелилась почва.

— Все будет хорошо, поверь мне! — тихо сказал Эдгар, но я не верила и даже не обернулась. Все мое внимание полное отчаяния было приковано к странной резаной колыбели, что появилась из-под земли рядом с Сабиной.

Деревянная, массированная и украшенная какими-то символами вперемешку с вырезанными изображениями различных монстров. Эта колыбель ничем не уступала по своему виду чудовищам вокруг и напоминала скорее жертвенник, чем кровать для младенца.

— Пора просыпаться наследнику — сообщил туманный Осталио Сабине — Чем больше мальчишка переживет страданий тем слаще будет магия.

Это было сказано достаточно громко, чтобы услышала я. И нужно сказать, что пытка удалась. Нет ничего страшнее для матери чем видеть, как мучается и умирает ее дитя.

— Нет!!! Сашенька!! — слезы уже во всю катились по моим щекам. Я пробовала дергаться в этих невидимых путах, но все было бесполезно."

"В это время обездвиженная фигурка на руках графа начала оживать. Сынок приподнял голову и начал тереть кулачками сонные глазки, как делал это всегда. Такой милый и привычный жест вызвал еще большую бурю в сердце.

— Саша! — прошептала я и решила обратиться к последней соломинке, что у меня сейчас была.

"" Магия мира, если ты меня слышишь, спаси моего сына. Я сделаю все что угодно, даже отдам свою жизнь, только спаси моего сына. Пусть Саша останется цел и невредим, а я за это отдам все — обещаю""

Я мысленно несла, еще какой-то бред, клялась и сулила золотые горы и похоже меня услышали.

Стоило мне только закончить мысль, как с волос моих посыпались зеленные искорки падав землю и мгновенно впитываясь.