Договорить я не успела так как ночную тишь разрезал короткий, но очень громкий и отчаянный визг Фреи. Он тут же затих от чего стало еще страшнее.

— Сашка! — внутри все похолодело и я с ужасом поняла, что нас все это время отвлекали.

Пожар, Вьежес, его ужасная смерть, это всего лишь приманка, чтобы отвлечь нас и оставить главную цель почти без присмотра. Моего сына!!!

— Сашка! — на этот раз над нашим полем разнесся мой крик и сорвавшись с места я понеслась в ту сторону откуда послышался визг Фреи.

""Господи! Только не это, только не Саша"" — билась в голове одна мысль, пока ноги летели к деревьям, где мы оставили Фрею и моего сыночка.

Казалось прошла целая жизнь(хотя на самом деле минута) пока я добралась до дому. Фрею я увидела распростертой без сознания на земле, а над нею склонилась какая-то фигура в черном.

— Стой!

Мой голос сорвался на высоких нотах от чего фигура встрепенулась и резко прижав к себе сверток, что по объёмам вполне мог оказаться моим сыном, начала таять в воздухе.

— Нет! Нет, нет, нет!

Твердила я подбегая ближе и пытаясь ухватить руками все тот же проклятый туман в котором расплылась тварь укравшая моего мальчика.

— Верни его! Верни моего Сашку! — кричала я срывая голос, но ночь была глуха и холодна, а чудовище укравшее мой комочек счастья и не думало возвращать его.

Не может быть! Нет!

Горькая реальность и отчаяние, порожденное бессилием, заставило меня опустится на землю рядом с Фреей и в ужасе завыть от моей потери.

""Не уберегла!"" — била в голове набатом мысль.

Но потонуть в глубоком колодце собственных переживаний мне не дали сильные руки, что почти грубо вздернули меня вверх.

Эдгар прижал мою бьющуюся в истерике тушку спиной к своей груди и приказал:

— Не смей отчаиваться! Доверься мне и я верну нашего сына! Веришь?

Вопрос был лишним. Хотя в другое время я бы посмеялась над предложением Брачинского младшего, или начала долго выпытывать и торговаться ""А что мне за это будет?"", но только не сейчас…

Сейчас я готова была поверить хоть черту, хоть банку с пятьюдесятью процентами на депозит, лишь бы сын был со мной.

Поэтому не в силах что-то выговорить я просто кивнула, надеясь, что Эдгар поймет меня без слов и хоть что-то предпримет.

И он предпринял. Его рука шустро пробежались по моей, зашуршав одеждой и нащупав подарённый намедни браслет. Вторая рука так же успешно нашла и накрыла мою татуировку на запястье и очень мягким голосом, будто разговаривая с ребенком, граф прошептал:

— Подумай о сыне. Представь его. Его глаза, волосы, ручки… Закрой глаза и потянись всем своим существом.

Я дурой никогда не была (чтобы там не думала обо мне Ингеборга) и сразу сообразила, что Брачинский явно пытается настроить какую то магию с помощью своего подарка и моей связи с сыном.