Его слова просто не укладывались у меня в голове! Неужели я могла лишиться сегодня Османа?! Пока я сидела и думала, что он развлекается с какой-то девкой, мой муж просто мог погибнуть! Мог не вернуться ко мне!

– Ксюша, успокойся! Тебе нельзя нервничать! – притянул он меня к себе, усаживая на колени и прижимая к своей теплой груди. – Всё ведь обошлось.

– Ты мог погибнуть! – всхлипнула я, ластясь к нему и осторожно обнимая за торс. – Зачем нужно было геройствовать?!

– Не знаю, Ксюш, – вздохнул он, утыкаясь лицом мне в волосы. – Просто взбесился от их наглости, понимаешь? Это надо было такое учудить на трассе, еще и выследили меня в клубе. Вероятно, увидели машину, часы. Не сдержался я. Сейчас понимаю, что глупо, но позволить каким-то сосункам… – сдержал он ругательство.

– Я думала, ты там развлекаешься с танцовщицами, – зачем-то выдала я. – Ждала тебя, а ты всё не приходил. Хотя обещал быть дома к двум."

"– С какими еще танцовщицами? – недоуменно прохрипел он, сжимая сильнее мои плечи.

– С теми, что точно были в клубе. Я же не дурочка! Я прекрасно знаю, как проходят все эти мальчишники! – проговорила я с обидой.

– Ты действительно дурочка, Ксюш. Вот зачем мне какие-то танцовщицы, если у меня есть ты, а? – нагнувшись, нежно поцеловал он меня в уголок губ. – И из клуба я ушел в двенадцать.

– Правда? – прошептала я, и впрямь чувствуя себя последней дурехой.

– Правда, и на танцовщиц я даже одним глазком не смотрел, – спустился он поцелуями на мою шею. – Пришлось ехать в больницу, потом в участок, чтобы дать показания. Вот и задержался. Прости, что заставил тебе волноваться… – нежно шептал он, обнимая меня и целуя.

– Тебя не сильно ранили? Почему твой бок…

– Всё в порядке, просто царапина, Ксюш. Пожалуйста, не волнуйся, – перебил он меня. – Ксюш, останешься сегодня со мной? – попросил он так тихо, с такой надеждой в голосе, что я просто не нашла в себе силы отказать.

– Хорошо. Давай ложись, только джинсы сними, – попросила я, чувствуя, как его вырубает. – Как ты добрался в таком состоянии? – спросила я, помогая ему избавиться от брюк.

– Добрый дяденька полицейский подбросил, – пробормотал он, заваливаясь на бок. – Чувствую себя так, словно вылакал бутылку доброго старого Джека. Иди скорее сюда, Ксюш, – на грани сна и яви прошептал он, похлопав по месту рядом с собой.

– Сейчас, – снимая халат, надетый поверх сорочки, прошептала я, скользя на мягкие простыни и выключая ночник, расположенный у кровати. – Всё, спи.

– Нет, иди сюда, поближе. Как раньше, – словно капризный мальчик, потребовал он, притягивая меня к своему торсу. – Люблю тебя, Ксюш, – пробормотал он довольно, прежде чем окончательно отрубиться.