– Ох уж эти твои сериалы, как тебе не надоедает? Там же из серии в серию одно и то же! И кстати, в жизни это не так весело, как на экране. И он уже не бывший, а настоящий муж, – зачем-то добавила я.

– Я запомню, – лишь усмехнулась приятельница. – Значит, ты его простила? В прошлый свой звонок ты звучала намного злее и категоричнее, и сама запретила называть его своим мужем, – напомнила она.

– Не простила. Наверное. Не знаю, как объяснить, Марь, – в расстройстве застонала я, удобнее устраиваясь на диване. – Я не хочу его прощать, но прощаю. Понимаешь?

– Понимаю… – явно думая о чем-то своем, согласно вздохнула она со мной в унисон.

– Думаешь о Глебе? – догадавшись, спросила я.

– Думаю, хоть и не хочу. Наглец имел совесть поцеловать меня на прощание, – поделилась она.

– Ого! И как тебе? – с любопытством спросила я. – Мне он ничего об этом не говорил.

– А что, должен был? – явно нахмурилась она на том конце связи. – Неужели вы обсуждаете подобные вещи?! – возмутилась она.

– А что здесь такого? Мы взрослые люди, и нет ничего зазорного в том…

– Знаешь, я, кажется, понимаю твоего мужа. На его месте я бы тоже заревновала и подумала бы невесть что.

– Ну спасибо, – обиженно засопела я. – Я ему повод не давала, как и тебе. Если кто тут и ревнует, так это ты! – обличила я ее, а потом поняла смысл всех сказанных слов. – Марь? Ты что, и впрямь ревнуешь?"

"– Ничего я не ревную! – фыркнула она. – Было бы кого! И давай закроем тему!

– А я вот ревную, Марь.

– Кого? Глеба?

– Да при чем тут Глеб! Мужа своего я ревную! Уселась как последняя идиотка в гостиной, зная, что ему нужно пройти через нее, чтобы попасть к себе в спальню, и сторожу его. Представляешь? – чуть ли не плача, поделилась я. – Прошло уже четыре часа, как он ушел! – возмутилась я плаксиво.

– Эй, ты чего? Плачешь? – шокировано раздалось в трубке.

– Да не плачу я, – вновь шмыгнула носом, утирая длинным рукавом банного халата глаза. – А вдруг он увидит какую-нибудь красотку-танцовщицу и поймет, что она намного лучше и сговорчивее жены-бегемотихи, что ждет его дома? – начинала я накручивать себя по второму кругу.

– Господи, Ксюша! А-ну, прекрати! Он, между прочим, эту жену–-бегемотиху любит! Ау? Ты меня слышишь?! Хватит думать о таких глупостях! У тебя такой муж заботливый, а ты ведешь себя как неуверенная овца, – заставляя меня засмеяться, выговаривала она мне. – Лучше иди и ложись спать, в твоем положении необходим регулярный здоровый сон, хватит страдать глупостями.

Я согласилась с ней, поддакнув, что типа да, Маря, ты абсолютно права, именно так я и сделаю. Но, положив трубку, я продолжала ждать. Сидела как воришка, притаившись в собственной гостиной, несмотря на стыд за свою слабость, и продолжала ждать.

Ждала я долго.