Если бы мне кто-то сказал, что я способен на такие сильные чувства, я бы не поверил.

Но в свои тридцать я влюбился как мальчишка. Вернее, влюбился-то я в двадцать девять и весь год ходил вокруг своего главного администратора, пытаясь найти к ней подход. И нашел. Даже свадьбу назначили.

Правда, длилось мое счастье недолго.

Мой так называемый друг оказался бывшим женихом моей невесты, когда-то обманувшим ее и теперь решившим, что желает вернуть утерянную игрушку. Мне пришлось отступить, когда я понял, что чувства моейневесты не остыли, что бы она ни говорила мне о своем желании отомстить ему. Она разорвала нашу помолвку, и я позволил ей это, ведь с самого начала понимал: не любит. Тогда меня это устраивало, я считал, что рано или поздно смогу добиться взаимности, но влюбить в себя женщину, в сердце которой другой мужчина, непосильная задача.

Так что я просто отпустил.

Заботы о Ксюше, поиск дома и нового учебного заведения здорово помогли мне тогда не впасть в депрессию, но тоска по несбыточному все равно меня не отпускала.

Я бы и рад отпустить, но чертовы чувства нет да нет вспыхивали.

И именно в одну такую ночь я и совершил непоправимую ошибку."

"Обычно я не пил, но новость о том, что Диляра вновь стала матерью, ранила сильнее, чем я готов был признать. В ту ночь я впервые напился до такого состояния. Не знаю, зачем я вообще остался дома. Нужно было пойти в клуб, снять девочку и спустить напряжение, но я не хотел. Мне просто хотелось напиться в тишине и отрубиться, забыв о реальности. Но, сколько бы я ни пил, разум оставался все таким же четким.

Выжрав полбутылки виски, я зачем-то решил подняться в свою комнату, когда услышал лязг, раздавшийся с кухни.

Остановившись у порога, я в недоумении уставился на выставленную женскую попку, хозяйка которой что-то увлеченно искала на нижней полке холодильника. Спиртное так затуманило мой разум, что я даже не сообразил, кому именно принадлежит эта весьма привлекательная пятая точка, прикрытая лишь микроскопическими пижамными шортами.

А когда понял, с удивлением осознал, что девочка выросла. Нет, я, конечно, замечал, что она больше не тот ребенок, который попал ко мне на попечение, в конце концов, сам устраивал ей праздник на восемнадцатилетие четыре месяца назад. Просто до этого момента я ни разу не смотрел на нее как на женщину.

Сейчас же я просто глаз не мог отвести от этих аппетитных бедер и ног. Даже головой встряхнул, желая избавиться от этого наваждения.

– Ой! – привел меня в себя ее возглас. – А я тут решила червячка заморить.

Словно извиняясь, она показала на яркое пирожное в своей руке. Я же продолжал рассеянно оглядывать эту девочку-женщину.