Глаза тут же увлажнились, а дыхание сперло лишь от одного взгляда аквамариновых глаз. Уже в тринадцать я знала, что Осман Хуссейн – самый красивый мужчина на земле. Как влюбилась девочкой в этого строгого мужчину в неизменных костюмах-тройках, так и люблю до сих пор. Помню, как бесилась, когда мачеха просила называть его дядей Османом. Для меня он никогда не был дядей.

– Я думал, ты выросла из своих проделок, Ксюша, – тяжко вздохнул муж, окидывая меня недовольным взглядом ярких глаз.

– Это не проделка, – твердо ответила я ему. – Если не будешь делать заказ, не задерживай меня.

– Не разочаровывай меня, Ксения! – на удивление зло выплюнул он.

Это было что-то новое, ведь обычно муж всегда держал себя в руках, придерживаясь вежливо-холодного тона, что бы я ни вытворила. А творила я многое, пытаясь вызвать его внимание. Сейчас даже смешно вспоминать свое ребячество.

– Это ты разочаровал меня. Как и весь наш брак! – не сдержавшись, фыркнула я в ответ. – Уезжай, Осман. Я все написала тебе в письме, не нужно устраивать сцену. Пусть твои адвокаты все уладят, и я…

– Господи, дай мне терпения! – возвел он очи к потолку, запуская руки в свои шикарные кудри, отчего его идеальная укладка растрепалась, делая его еще более горячим. – Ты вновь ведешь себя подобно обиженному ребенку! Что на этот раз? Я забыл о какой-то важной дате? Или о твоей просьбе? Так скажи прямо, не устраивая мне забег в другую страну! Чего ты хочешь, Ксюша?! – давя тяжелым взглядом, спросил он.

– Благодаря тебе я уже ничего не хочу, Осман, – грустно усмехнулась я в ответ, разворачиваясь на шпильках и направляясь к выходу. – Я пришлю к тебе другую официантку.

Выскочив из кабинета, я как ужаленная спустилась вниз и, попросив Машу, которая хорошо ко мне относилась, подменить меня, заперлась в туалете. Слезы тут же градом покатились из глаз, и я, зажав рот ладонью, опустилась на крышку унитаза, не в силах справиться с истерикой.

«Ну почему он меня не любит?!» – наверное, в сотый раз задала я себе этот вопрос.

Неужели было так трудно обнять меня? Сказать, что скучает? Ведь одно ласковое слово – и я была готова ради него на все. Но любви как не было, так и нет. Тот, кого я заставила на себе жениться обманом, никогда не полюбит меня. И никогда не забудет ту, другую. Свою единственную любовь."

"Отработав свою смену, я поехала домой, радуясь тому, что ресторан развозил персонал по домам. Сама бы я не потянула услуги такси. Теперь, когда я больше не пользовалась своей золотой карточкой, приходилось думать о таких мелочах.

Османа я больше не видела. Как сказала Маша, он просто ушел, пока я пряталась в туалете, пытаясь привести мысли в порядок.

Муж в очередной раз решил, что я играю. Для него все, что я делала, было «детской выходкой», как он это называл.