Направившись с мужчинами по коридору, начала эмоциональным шепотом «жаловаться»:

– Ужасно! Просто ужасно! Меня опять мучил один и тот же кошмар: сегодняшний бал, все нарядные, радостные, а среди них предатели с голубыми метками на одежде. Голубые банты, платья, сюртуки… В общем, этакая голубая стая мерзавцев… которые готовятся накинуться на моего обожаемого батюшку… и вас, многоуважаемый эйт Хорн.

Мои спутники синхронно остановились и мрачно взглянули на мое розово-голубое платье. Многозначительно покивав, я продолжила:

– Да-да, я могу понять ваше недоумение. Вы представьте мое состояние, когда утром ира Реарм принесла именно голубое платье, а ни цвет, ни фасон даже не согласовала со мной накануне… Надеюсь, вы оцените стойкость и выдержку, благодаря которым я бесстрастно облачалась в этот зловещий символ грядущего переворота… из моих кошмаров.

– Обязательно оценим, но чуть позже, – мрачно пообещал князь, обменявшись взглядом с Хорном.

Мы еще стояли, поэтому я торопливо доложила, добавив иронии в голос:

– Представляете, этот необычный сюрприз мне приказали вновь… всучить вам. И главное, какие ленивые подонки, опять все пытаются сделать руками невинной девушки…"

"Выпустила локти своих спутников и вытянула из левой перчатки тонкий черненный стилет, от которого фонило темной магией. Я не успела даже моргнуть, а рядом оказались трое телохранителей двоих самых влиятельных мужчин страны. Один из них осторожно забрал у меня стилет, предварительно защитив свою руку темной магией. Второй, полыхнув зеленым пламенем глаз, просканировал «сюрприз» и почти механически, бесстрастно отчитался:

– Заклинание Черного Мадеоса, активируется от крови. Стопроцентная смертность, достаточно мелкого пореза…

Вытаращившись на охранника, я судорожно сглотнула, весь мой нездоровый насмешливый задор куда-то испарился. То есть одно мое неосторожное движение – и я бы снова умерла?

– Осторожнее! – рыкнул Хорн, подхватив меня под локоть, потому что я едва не осела на пол.

– Где же твоя стойкость и выдержка, дочь моя? – теперь уже князь иронизировал.

– Во всем плохие сны виноваты. Дают размытую и теперь, боюсь, недостоверную информацию, – хрипло поделилась я вспыхнувшей пугающей догадкой.

– А вы, эрэта, думали, они все тайны как мусор из подола вытряхнут? – удивил меня почему-то развеселившийся Хорн.

Я мрачно признала оплошность:

– Как вы верно недавно напомнили, мне двадцать один год. И к моему великому сожалению, я еще не слишком опытна в заговорах и дворцовых интригах. И, видимо, оказалась немного наивной и доверчивой.

– Все приходит с опытом. Еще научишься, – поморщился князь.

Дальше меня скорее настойчиво вели под руки, нежели сопровождали.