Вернувшись к гостю, расставила тарелочки и чашки, разлила чай, то и дело поглядывая на мужа, и судя по тому, как он едва заметно опускал ресницы в ответ на мои взгляды, все делала правильно.

– Сейчас принесу мороженое, – пропела я и удалилась, шурша юбками и чувствуя спиной взгляды обоих мужчин.

Интересно, если качнуть бедрами, как это делалось в нашем времени, будет заметно под всеми этими слоями ткани? Или лучше не рисковать? Но походка вспомнилась сама собой, и, судя по тому, как принц «завис» на полуслове, сработало. Я мысленно хихикнула. Ксандер взбесится, но эта мысль не напугала, а развеселила.

Вообще странно, как резко у меня изменилось настроение с утра. То я всего боялась, срывалась по любому пустяку и готова была пристукнуть любого, кто не успеет увернуться, а сейчас… Нет, я не превратилась в воплощение спокойствия, но стала гораздо уравновешенней. Сейчас я больше напоминала себе… себя такой, какой привыкла быть.

Что изменилось? Браслет? Я в который раз тронула тонкий обруч и вдруг осознала, что Ксандер натянул его на меня, не помечая собственность, а чтобы принц не начал задавать вопросы. «Я-то мужчина, мне все равно, а вашей репутации конец», – вспомнилось мне.

Или я опять домысливаю за него, придумывая невесть что?

Как бы то ни было, браслет ни при чем. Легче мне стало раньше. Когда Ксандер убрал аневризму и рубцы – по крайней мере сказал, что убрал.

Я даже остановилась на миг. Похоже, именно в этом и дело: поражение мозга отразилось на психике, пусть не напрямую, добавив мне проблем с самоконтролем. А Ксандер меня вылечил.

Спросить у него, что ли, действительно ли в этом дело? Я не слишком сильна в неврологии.

Нет, опять скажет, что я притворяюсь и сочиняю отговорки. И если «гомогенность» можно объяснить, дескать, услышала от отца, и запало в память слово, то объяснить, откуда я знаю о влиянии органических поражений мозга на психику, так просто не получится.

А ведь все равно рано или поздно придется объяснять. Если я решу заняться делом, у мужа неизбежно появятся вопросы.

«Вот когда появятся, тогда и буду думать», – решила я, снова заходя в кухню.

Руби уже разложила мороженое по креманкам – хорошо, что мы с самого начала сделали с запасом! – и теперь, присев на корточки, собирала с пола осколки.

– Сейчас я все уберу, миледи, – заверила она меня.

– Хорошо, и отдохни потом. Голова не кружится?

– Я просто оступилась, – упрямо повторила она. – Я совершенно здорова.

Покачав головой, я вернулась к гостю.

– У вас отличная кухарка, – сказал принц, попробовав мороженое.

– Спасибо, ваше высочество, я ей передам. Уверена, ей будет приятно это услышать.

От меня не ускользнула улыбка, промелькнувшая на лице мужа.