– В приправы, – ответила я, не желая вдаваться в подробности.

Уставилась на чайник, словно мой пристальный взгляд мог ускорить закипание. Начала мысленно перебирать, все ли в порядке. Дом вылизан, и со вчерашнего дня пачкать было особо некому. Угощение готово. Беседа – забота мужа.

Стоп.

– Как следует приветствовать принца?

– Реверансом, – недоуменно ответил Ксандер. – Я вовсе перестаю понимать, чему и как вас учили в приюте.

Я снова пожала плечами – понятия не имею, чему там учили. Вспомнила еще кое-что. Обернулась к мужу.

– Очень прошу вас: если не хотите поставить себя и меня в неловкое положение, не просите меня сыграть, или спеть, или что-то подобное. Развлеките гостя ученой беседой, а я буду смотреть на вас обоих восхищенным взглядом и хлопать ресницами, как и полагается юной новобрачной.

– Почему? У вас прекрасный голос, и играете вы хорошо.

– Откуда вам-то знать?

– Гости были в восторге, когда вы музицировали в нашем имении. Слухи наверняка дошли до принца, и он захочет послушать.

Деваться некуда, придется все же признаваться.

– Я этого не помню, – ровным голосом произнесла я.

Он застыл на миг, сверля меня взглядом.

– Вот как? Решили сменить тактику после того, как узнали…

Внутри глухо заворочалось раздражение – сколько можно видеть во мне не то дурочку, не то прирожденную актрису, не то все разом! И вообще, о последствиях черепно-мозговых травм я не сегодня впервые услышала. Я не стала давать воли этому чувству – не время и не место сейчас для истерик и скандалов.

– Думайте что хотите. – Я посмотрела мужу прямо в глаза. – Но, очнувшись после того, как вы «перестарались с воспитанием», я не смогла вспомнить, где я и кто вы. И до сих пор не помню ничего из случившегося до этой минуты. Ни своего детства, ни приюта, ни вашего предложения, ни почему я на него согласилась.

Ксандер нахмурился.

– Алисия, это не смешно. Если боитесь, что я все же вернусь к разговору, прерванному вестником от принца, лучше подберите достойное объяснение вместо того, чтобы придумывать нелепицы. Потому что я все равно к нему вернусь.

– Это в самом деле не смешно, – согласилась я. – Если личность – это память и опыт, то девочка из приюта, на которой вы женились, умерла.

– Но при этом вы помните, как готовить, знаете, что такое «аневризма» и смысл слова «гомогенный»?

– Возможно, в трещину черепа проникло немного новых знаний, – не удержалась я от ехидства.