Поставив стакан на место, еще раз ободряюще улыбнулась Ирсу и спросила:

- Готов?

Он вновь дотронулся до моей руки и едва слышно спросил:

- Ты… Эсби?..

- Да, я – Александра Эсби, - призналась ему.

- Я… знал… - ответил он и закрыл глаза, давая понять, что готов уплыть за грань реальности.

На этот раз стазис я наложила мощный, чтобы до обеда, а то и до ужина Ирс точно не очнулся. Хорошо бы попросить кого-то из тех, кому я доверяла, присмотреть за ним. Эмма и Лойс сами наверняка валились с ног, Алекс нужен был для того, чтобы разработать план лечения. Арш, Ассен, а тем более Коури я отмела сразу.

И кто оставался?

Гертруда! Вот кто исполнит поручение… нет, разумеется, не мое, а Навиласа в точности!

- Кажется, я нашла тебе сиделку, - улыбнулась я спящему Ирсу. – Ты будешь жить, не сомневайся! Даже если мне придется вытаскивать из тебя всю эту тысячу игл по одной!

По одной…

По одной!

Слова засели в голове, и, кажется, там начал формироваться очень неплохой план с участием рыба и Алекса. Но для начала следовало поговорить с ними обоими, и я направилась на кухню.

Глава 24

В госпитале было тихо. Раненые спали, сестры милосердия, видимо, тоже.

Даже брат на вахте у входа мирно посапывал.

Даже не верилось, что всего сутки назад здесь царили хаос и суматоха, а сейчас – полное спокойствие.

Однако, чем ближе я подходила к столовой, тем тревожнее мне становилось.

Сначала я почувствовала запах чего-то горелого, потом увидела сизую дымку, стелющуюся по полу и только потом отчетливо услышала отборные ругательства Алекса.

- Святой Вершитель, дай мне сил и терпения! – закатила глаза я и решительно направилась навстречу беспорядкам.

Тревожилась зря. Худшие опасения не оправдались – пожара не случилось, и все были живы.

Пока. Но картина, развернувшаяся предо мной, впечатляла и умиляла одновременно."

"Алекс, облаченный прямо на лекарскую форму в когда-то бывший белым передник, стоял над неимоверно чадящей сковородой. Рядом, на столе находился аквариум с Гатто, из которого, опираясь на передние плавники, высунулся рыб.

- А я настаиваю – лей масло! – говорил он Навиласу.

- Лей-лей… Оно горит, а тесто булькает, - обиженно отмахнулся от него Алекс. – Сам же потом вопишь, что в тебя брызгает.

- Я воплю? Да как ты смеешь?.

.

- Да-да, помню – жалкое позвоночное, - оскорбился глава. – За столько лет мог бы поумнее обзывалки выучить. К примеру – уродливое двуногое…

- Хмм… - кажется, окмалион даже не обиделся, а задумался над вышесказанным.

Видимо, в ближайшее время нам предстоит услышать немало обновленных оскорблений и саркастических упреков. Впрочем, меня это давно не трогало, а братец относился к Гатто с терпением и спокойствием. Кроме данного момента. Но сейчас его раздражал вовсе не рыб, а то дело, которым он пытался заниматься.