«Эх, девочка, – Седов вслед за Андреем вошел в симпатичную, сложенную из досок избушку, – я за годы работы понял четко: в этой жизни нельзя сделать только одно. Пройтись по потолку. А все остальное возможно в разных вариантах. Какие дурацкие страшные преступления совершаются. И мотивы – курам на смех. Убивают из-за сотового телефона, из-за теоретически имеющихся нескольких сотен рублей. А женская преступность – вообще отдельный разговор. Бывает, дама своего любимого ножиком нашинкует, а потом еще сама и в милицию позвонит. Спрашиваю у такой: зачем? Она руками машет, приревновала. Так что здесь, возможно, именно вот такая типичная ситуация, спровоцированная излишней бабской эмоциональностью».

Следователь вошел внутрь и осмотрелся. В отличие от роскошного особняка Захарова баня была отделана без излишнего выпендрежа. Светлая дощатая обшивка стен, деревянные скамеечки, декоративные пеньки-коряги.

Лестница, тоже обитая деревом, действительно не крутая, ступеньки невысокие и достаточно широкие. Поскользнуться на них сложно. А вот если человека толкали… Причем – Володя повертел головой – да, вот здесь стоит вешалка для одежды, за ней вполне можно спрятаться… Спрятаться можно. Но если допустить, что убийца – модель, то почему она перепутала Юру и Ингу? Здесь только один вариант вырисовывается – у этой Марины явные проблемы со зрением…

Пристально рассматривая ступеньки – чистые, следов обуви не осталось, – следователь спустился вниз, к распростертому на полу возле бассейна телу.

Здесь было очень жарко, волны мятного тепла катились из парной. И еще пахли замоченные в тазике березовые веники.

– Почему дверь в парилку не закрыта? – поинтересовался Володя, отводя взгляд от трупа с неестественно изогнутой, даже, скорее, изломанной шеей. – Там кто-то был?

Захаров едва заметно пожал плечами:

– А я знаю? Может, домработница, которая здесь за порядком следит, не закрыла. Я, если честно, внимания не обращал. Сам видишь, тут такое творится…

Следователь подошел к двери, присел на корточки. И осторожно, за нижнюю часть, приоткрыл ее.

– Нечего здесь пальцы свои оставлять, может, еще экспертам придется работать, – пробормотал он, прикрывая лицо от обжигающего жара. – Кажется, тут действительно никого не было. Хотя…

В дальнем углу что-то блестит?

Или показалось?

Следователь, вздохнув, вошел в парилку, нагнулся и…

Женская заколка. Изящная, тонкая. Такими девушки закрепляют отдельные пряди, или как там у них это называется.

У Инги вроде бы были похожие заколки. Можно ее поднимать, не опасаясь уничтожить отпечатки пальцев – поверхность стильной вещицы такая тонкая, что снять их отсюда все равно не получится…

– Ой, это же моя! – воскликнула Инга, увидев находку. Пошарив в кармане, она протянула ладонь.