Мы периодически сталкивались-то в офисе, где познакомились, то в местах, где она бывала по второй работе, куда меня тянуло как магнитом и куда я не мог запретить себе попасть. Какой-то внутренний запрет не давал сделать все-го-лишь маленький шажок ей навстречу.

Сейчас я не могу себе ни простить, ни объяснить этой упёртости, в тот период, когда всё было закончено и с Гришей, и с «лианозовскими», хотя тогда вроде бы всё казалось логичным. Но в любой выстроенной цепи рассуждений и принятых решений сильное чувство пробьёт брешь, тем более когда человек чувствует своё спасение в нём, и тогда не удержать хлынувший поток, сносящий все преграды, ничего не боящийся и не остерегающийся, сметающий не сметаемое, и если не сразу своей мощью, то терпением.

Подходила осень, и появилась мода на греческое гражданство. И потянулись стройные клинья стай в сторону Эллады, состоявшие из людей от бандитов до газовщиков, нефтяников и чиновников. Когда-то оплот Православия и огромный, ещё до конца не изученный осколок монумента истории, колосс существования цивилизованного человечества, посетить который настал и мой черёд, странным образом произвёл на меня не такое большое, как ожидал, впечатление.

Между тем, велась работа по поиску определённых Ананьевским объектов: представителей в прошлом, во времена «Сильвестра», дружественного профсоюза, в частности, «Аксёна» — именно этот человек интересовал двух Сергеев. Противостояние было серьёзным, и, в этом случае, всё действительно решало — кто первый. И дело не в том, что столкнулись две мощные стороны, а в единоборстве двух сильных и непривыкших отступать людей, пользовавшихся непререкаемым авторитетом как среди своих, так и среди тех, с кем когда-нибудь приходилось выяснять отношения.

Личностей, которые раз приняв решение, уже никогда его не меняли.

«Измайловец», а базирование их происходило именно в местах Измайловского и Семёновского полков Русской армии, «перемалывал» одно покушение за другим, но упорно продолжал выбранный путь, пока их соревнование, не на жизнь, а на смерть, не окончилось гибелью Ананьевского от рук предавших его «курганских».

До сих пор кажется абсурдным обвинение «Оси» в этом злом умысле. Но кто знает? Сегодня эти вопросы уже не имеют той остроты и того значения, и пусть так и останутся не до конца проявленными. История, в принципе, говорит о том, что двум медведям в одной берлоге не усидеть."

"Любопытным визуальным и аудиоочевидцем одной встречи стал я, благодаря просьбе «Культика» проконтролировать её, с возможным устранением человека, который должен был на ней появиться.