— Да что ж ты тут сидишь, дурилка милицейская?! Али не царь-государь перед тобой голос повышать изволит? За что я тебе, казны растратчику, жалованье плачу?!

— За поиск и поимку, но никак не за отсутствие краж вообще. Кражи, как таковые, были и будут, но если бы прислушивались к моим советам, то всерьез могли бы снизить их количество. И вообще, прекратите орать, гражданин! — Я привстал из-за стола и шагнул к обомлевшему Гороху. — Митя, подай государю табуреточку, бабушка, будьте добры, чего-нибудь успокоительного, и Еремеева ко мне.

Пока наш младший сотрудник на пару с главным экспертом приводили в чувство пришибленного царя, я высунулся в окно, предупредив начальника стрелецкой сотни о срочном перекрытии всех выходов из города. Фома Еремеев — мужик деятельный, не первый день на милицейской службе и лишних вопросов не задает. Если похитители еще не покинули Лукошкино, то через полчаса отсюда и мышь не выбежит.

— А теперь поговорим спокойно: что украли, где, кто обнаружил, кто имел доступ к ключам, кого подозреваете? Говорите не торопясь, я записываю.

— Твоя взяла, участковый… — Горох хряпнул особую настойку валерианы на меду и снизил тон. — Ну как ты себя ведешь? Ведь ровным счетом никакого уважения к сословию… Обращаешься, словно я тут горожанин обыкновенный, а я ить — царь! Как найдешь чертежи, запузырю тебя на каторгу.

— Вот спасибо, — поморщился я. — Служба есть служба, так что давайте без личных обид. Повторяю вопрос: что пропало?

— Чертежи…

— Конкретнее: какие, сколько, формат бумаги, примерный объем и вес?

— Летучего корабля, десять листов, квадраты по полусажени, в рулон свернуты, один человек легко унесет.

— Ну вот… совсем другое дело, — похвалил я. — Продолжим. Где они лежали?

— Да в сундучке же, а место говорить не буду, придешь ко мне в терем — там покажу.

— Кто обнаружил кражу?

— Я и обнаружил. Ткнулся сегодня поутру, а в сундучке-то и пусто.

— Знакомая ситуация… Вроде как в деле о перстне с хризопразом. Может, опять шамаханы шалят?

— Навряд ли… Перстень, вот он, при себе ношу, покуда оборотней проклятых не указывал.

— Ладно, перейдем к более важному… Кого подозреваете?

— Дык… никого… вроде, — призадумался царь. — Народу в тереме случайного нет, чужаки по палатам не шастают, послов да гостей тоже вроде не было…

— Давайте поставим вопрос иначе: кому это выгодно?

Вот тут Горох крепко почесал в затылке… Как я уже упоминал, человек он прогрессивный и далеко не глупый, сложить два и два сумеет без посторонней помощи и по пустякам паниковать не станет."

"— Знашь, Никита Иванович, а ведь сразу, с маху не ответишь тебе… Ну, прикидываю и так и эдак — да не выгодно никому! Корабль-то этот — штука мудрая, техническая, не всякому злодею по разумению будет.