А-а, мозг взорвался в водовороте отвратительных картинок, где Бриленд вставал на одно колено и надевал молодой пакостнице кольцо на палец. Плевать, хочу пойти, и пойду. Уэйд правильно говорит. Точнее, не говорит, а тащит меня за собой. Не умею я замалчивать обиды.

Через двадцать минут, после коротких сборов и некоторого количества угроз от помощника Его Светлости, мы вошли в большой зал на первом этаже, где наряженные гости собрались вокруг герцога и гладковыбритого, причесанного и напомаженного Роберта. Целитель выглядел лучше меня, сиял и принимал комплименты от присутствующих.

Все стояли с бокалами, в которых пенилась и искрилась янтарная жидкость. Много улыбались, переговаривались между собой. Меня и помощника Александра никто не замечал.

— Хочу поблагодарить своего друга, верного соратника, — вещал Его Светлость на все помещение, — что перед лицом смерти, в момент глубокого волнения, когда весь госпиталь был завален пострадавшими, он взял на себя основную работу. Выполнил все профессионально, и своим хладнокровием, используя обширный опыт, спас моего брата и племянника, буквально вернул их к жизни.

Высокопарные фразы зазвенели в ушах, словно бокалы, бьющиеся друг об друга. Значит, господин Уоррен достоин благодарности... А я?

Помнится мне, что жутко переживающий Бриленд проговорил, что не знает, как меня отблагодарить. Видимо, он нашел выход. Просто не стал этого делать.

— Я так рада за тебя, папочка! — на шею Роберту бросилась Дейзи, а за ней и другие сестрички. — Спасибо вам, Ваша Светлость.

— Не за что, — скромно отвернулся от многодетного отца Александр, чтобы не мешать тому принимать поздравления, и застыл, обнаружив меня.

А я... Я была лишней. Я постоянно спрашивала себя, почему эта ситуация меня задевает, но ответов не находила. Там все: и испорченная репутация из-за предубеждений старого лекаря и его ревнивых дочек, и разочарование в нанимателе, общая усталость. У меня в голове не укладывалось, как можно ненавидеть человека, потому что он из другого города. Я пожалела, что пришла.

Герцог сделал шаг в мою сторону, а я неожиданно дернулась, чтобы скрыться в толпе.

— Саммер, да подожди ты, — удержал меня Уэйд.

— А для моих нет, — зашипела будто кошка, встретившая пса. — Не отпустишь, устрою в зале настоящий скандал. Кого будут винить?

Нехотя господин Блэк меня отпустил, но всем своим видом показывал, что я поступаю опрометчиво. Будь его воля, он назвал бы меня идиоткой, но мы же дружим.

Я сбежала, наверное, сбежала чересчур трусливо, учитывая, что топала в главный дом усадьбы с воинственным настроением.