Приехав в другой дом, по-моему, он звался «охотничьим», я обнаружила, что там совсем никого нет. Ни прислуги, ни встречающих.

Но там было очень уютно, убрано, а вещи, что сложили аккуратно в спальне, свидетельствовали о том, что этот маневр планировался заранее.

Неожиданно для себя я заробела. Ждала, а безумно смущаюсь, словно я невинная девица.

Стояла посреди роскошной комнаты, чувствуя, как мои ноги предательски дрожат, будто я только что пересекла ледяную реку. Воздух вокруг казался тяжелым, насыщенным ароматом роз и магических свечей, которые горели мягким золотистым светом. Их пламя, как живое, тихо покачивалось, отражаясь в зеркалах и хрустальных подвесках на люстре.

Александр находился напротив. Замер, любуясь мной. Его глаза, глубокие, как ночное небо, усыпанное звездами, смотрели так пристально, что я ощутила, как кровь приливает к щекам.

— Ты прекрасна, — голос его был низким, утробным, и в нем звучала такая уверенность, что я невольно опустила взгляд.

Мое подвенечное платье, скоро сшитое из тончайшего шелка, украшенное кружевами, вдруг стало казаться очень тесным. Я не знала, куда деть руки, нервно сжимала в пальцах часть юбки.

Александр подошел ближе, и я почувствовала тепло его тела даже сквозь слои ткани.

— Ты боишься, Саммер? — прошептал он. — Всегда такая храбрая, а сейчас я тебя будто напугал. — Тон его вибрировал, обволакивал. — Перестань, сегодня только ты и я.

Его пальцы коснулись моей щеки, и я вздрогнула от этого прикосновения. Оно было таким нежным, но в то же время в нем чувствовалась сила, которая всегда была частью Александра. Он был моим оплотом, моей скалой, но сейчас, в этот момент, я видела в нем не только силу — в его глазах была мягкость, которую он показывал только мне.

Подняв глаза, увидела, как уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. Он протянул руку и медленно снял с меня фату. Она упала на пол, как легкий туман, а после он принялся осторожно убирать выбившиеся пряди волос с моего лица.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, — сказал он.

И все внутренние барьеры потеряли силу. Не сама ли этого ждала?

— Я тоже...

Застежки растворялись под чужими ладонями, распускались одна за другой, и с каждым щелчком мое сердце начинало биться все быстрее.

Ткань медленно ослабевала, и прохладный воздух коснулся моей кожи. Я прикрыла веки, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

Когда платье наконец упало на пол, я осталась в одном нижнем белье, и мне казалось, что я горю.

— Ты такая красивая, Саммер, — повторил он, и в его голосе звучала такая искренность, что я почувствовала, как навернулись слезы.

Руки дотронулись до плеч, а затем медленно скользнули вниз, оставляя за собой ощущение тепла.