Утерла слезы, а на лице были написаны мысленные потуги.

— В детстве я мечтала быть как отец, — протянула она, — но когда мама ушла, я заменила ее. Хотела, чтобы папа меньше страдал из-за ее ухода. И знала, что буду лучшей женой и матерью, чем она сама...

— Мамой ты стала отличной, — я признала, — и на роль супруги ты очень подходишь. Все эти общества, праздники... Меня такие мероприятия вводят в тоску. Но еще подумай, ты этим хочешь заниматься всю жизнь?

Ее брови сдвинулись. Шестеренки заработали. Мне показалось, что она впервые рассуждает о собственных желаниях.

— Я не понимаю...

— Ты не торопись, подумай, — настаивала я.

Эх, понятно, детская травма. Впрочем, многое у Дейзи получилось. Она настолько хорошо вошла в свою роль главы семьи, вела весь быт, следила за обучением младших сестер, их воспитанием, что позабыла о собственных мечтах. И сама поверила в то, что этого она хотела.

Госпожа Уоррен, где бы она ни была, поступила отвратительно, бросив дочь и заставив через это пройти. Пусть брак был неудачен, но бросать детей нельзя никогда. Господин Роберт тоже допустил ошибки, легко повесив бремя главы семьи на старшенькую.

Черт, теперь и мне перед Дейзи стыдно.

— Нет, не этим, — мотнула она головой и опять фыркнула, превращаясь в надменную барышню. — Но тебе легко рассуждать. У тебя есть профессия, ты получила образование, а я...

— Никто не мешает выучиться на целителя, — подсказала ей. — В лекарскую академию в Брекенридже поступали и более старшие маги.

— Стать целителем вроде тебя?

И опять эти недоверчивые нотки. Какая она вредина.

— Это плохо? Будешь помогать отцу или в столице останешься. Ты столько лет провела, разбираясь с семейными проблемами, почему бы не пожить для себя?

Я буквально чувствовала, что она в смешении, что она хочет согласиться, но будущее ее пугает. Оно ведь неизвестное, неизведанное. Насколько сложно девушке, чья жизнь была почти предопределена?

Мы разговаривали очень долго, бесконечно. Магнолия приходила и приносила напитки. Младшая сестра не могла поверить, что я сижу и спокойно беседую с Дейзи. В итоге старшая Уоррен согласилась, что она хочет стать настоящим лекарем, мечтает о своей практике и ничего в этом мире не видела. Она, бедненькая, даже по собственной стране не путешествовала.

Заручившись моей поддержкой, вытянув с меня обещание, что я помогу ей подготовиться к экзаменам, она милостиво согласилась поднатаскать меня во всяких организационных вопросах. Наше общение не назвать крепкой дружбой, но шипеть друг на друга мы перестали. Я сама диву давалась, как ловко она меня уговорила.

Покинув их дом, я устало вытерла лоб. Перед лужайкой находилась карета, чей герб я сразу же узнала. Меня поджидал Александр.