А я хотела сказать, что поцелуй — это уже лишнее, — но так и не смогла произнести ни слова. И только потом я поняла, что он впервые обратился ко мне на «ты».

Обратную дорогу до Свеадорфа я помнила плохо. Мы проделали ее в полном молчании, стараясь даже не смотреть друг на друга. Но жалела ли я о том, что произошло? Нет, ничуть. Хотя ни за что не решилась бы в этом признаться.

Встретивший нас у крыльца слуга сообщил, что отец велел привести меня к нему, как только я вернусь. И мы вместе с Эйнаром отправились в апартаменты короля.

— Кайса! — отец был взволнован до крайности. — Ваше величество! Где вы были? Мне доложили, что мы покинули Даларн еще вчера! От беспокойства я не находил себе места и уже отправил людей на ваши поиски.

— Мы решили поехать короткой дорогой отец, но попали в пургу и заплутали, — сказала я. — А его величество поранил волк, и нам пришлось пережидать непогоду в охотничьем домике.

— О, ваше величество! — отец всплеснул руками. — Надеюсь, рана не слишком тяжела. Я немедленно велю позвать лекаря!

Но Эйнар его остановил:

— Не нужно, ваше величество! Это просто царапина. Я прошу прощения за то, что заставил вас беспокоиться.

Отец удовлетворенно кивнул, но я видела, что его тревожило что-то еще.

— Что-то случилось, отец? — спросила я.

И он кивнул:

— Да — твоя служанка Лотта признала себя убийцей принца Вегарда!

Глава 40. Эйнар

— Вы уже слышали, отец? — бросился ко мне Бьорн, когда я шел по коридору к своим апартаментам. — Служанка принцессы Кайсы признала себя виновной в убийстве Вегарда! — тут он увидел повязку на моем плече, и глаза его испуганно округлились. — Что случилось? Вы ранены?

Я покачал головой.

— Ничего страшного. Просто царапина. Где сейчас эта служанка? Ты видел ее, разговаривал с ней?

— Нет. Но его величество сказал, что у нас будет возможность с ней поговорить. Ждали только вашего возвращения.

— Хорошо! — я обнял сына и увидел, как тот расцвел прямо на глазах.

— Я хотел еще кое-что сообщить вам, отец! Возможно, вы и сами заметили, что я оказывал знаки внимания принцессе Алде. Но я и надеяться не смел на то, что она ответит мне взаимностью. А вчера мы откровенно поговорили с ее высочеством, и оказалось, что я ей тоже не безразличен. И если вы, отец, одобрите это, то я хотел бы сделать принцессе официальное предложение.

Скажи он мне такое пару недель назад, я испытал бы радость и гордость и сам пошел бы к королю Матиасу, чтобы обсудить союз наших детей. Но сейчас я нахмурился.

— Не торопись!

— Что? — Бьорн растерялся. — Мне казалось, что вы сами желали этого брака. Разве не пойдет он на пользу и Нерландии, и Терции?

В его глазах застыло недоумение, и я его прекрасно понимал. Я и сам сейчас испытывал похожие чувства.