Я никогда и ни в кого не была влюблена, хотя при дворе короля было немало мужчин, которые оказывали мне знаки внимания."

"Я с детства знала, что должна выйти замуж за нерландца — границы между нашими странами до недавнего времени были закрыты, и такой брак, каким бы маловероятным он ни был, был единственным способом добраться до Элленхейма. Но когда прежде я думала об этом, это не имело никакого отношения к любви. Это был мой долг, моя обязанность.

И даже когда после прибытия нерландской делегации в Свеадорф я смотрела на принцев и выбирала того, кто из них мог бы стать моим мужем, я не думала о любви.

Я хотела, чтобы он очнулся и пришел в себя, но одновременно и боялась этого. Боялась, что он увидит в моем взгляде то, что я надумала себе после разговора с Ансой. То, что поставит между нами преграду, которую ни он, ни я не сможем преодолеть.

Я не заметила, как заснула. А проснулась я оттого, что почувствовала, как кто-то сжал мою руку. Я открыла глаза.

Уже светало. Эйнар уже не спал. Он смотрел на меня каким-то странным диковатым взглядом. А потом и вовсе сделал то, что лишило меня способности думать.

Глава 38. Эйнар

Я проснулся в незнакомом месте — в странной бревенчатой избе, мало похожей на обычное жилище. Я лежал на низкой кровати на набитом сеном матрасе. Здесь было мало света — маленькое грязное окошко почти не пропускало солнечные лучи.

В печи потрескивали дрова, и в помещении было тепло. Я потянулся и почувствовал боль в плече.

Как я оказался здесь? Я ничего не помнил. Последнее, что отложилось в памяти — то, что я отправился в лес вслед за Кайсой.

Попытался встать. И пусть и не без труда, но мне это удалось. На столе был ковш с водой, и я жадно его опорожнил.

Под окном заскрипел снег, и я дернулся за ножом, который всегда висел в ножнах у меня на поясе. Но ни ножен, ни ножа не было. Попытался собрать магию в ладонь, но даже это действие, которое прежде всегда давалось мне легко, на сей раз заныть всё мое тело — словно из него вытягивали жилы.

Дверь приоткрылась, и вместе с морозным воздухом в избу вошла принцесса. Она несла охапку дров, и я посторонился, пропуская ее к печи.

— Как вы себя чувствуете, ваше величество? — спросила она, с грохотом сваливая поленья к стене.

В голосе ее не было ни капли тепла — еще накануне она разговаривала со мной совсем по-другому.

— Что со мной случилось? — я предпочел ответить вопросом на вопрос.

— Разве вы ничего не помните? — удивилась она и внимательно на меня посмотрела, словно пытаясь понять, говорю ли я правду.

Мне было тяжело стоять, и чтобы не упасть в ее присутствии, я сел на кровать.