Но говорить об этом вслух я, разумеется, не стал.

– А понимаете ли вы, ваше высочество, что если вам удастся доказать невиновность служанки, то это будет означать, что в тюрьму попадет кто-то другой?

Девушка надолго задумалась, а потом всё-таки кивнула.

– Если этот другой виноват, то это будет справедливо. Ведь он не только убил его высочество, но еще и промолчал, когда в этом обвинили Лотту.

Глава 25. Кайса

Церемония погребения принца Вегарда была торжественной и печальной. Его величество король Эйнар не проронил и слезинки, но в глазах его была такая боль, что что никто не решался с ним заговорить. А вот принц Бьорн позволил проявить себе слабость.

Меня удивило, что Эйнар и Бьорн почти не общались друг с другом – мне казалось, что им стало бы легче, если бы они черпали поддержку друг в друге. Впрочем, это было их дело – возможно, в Нерландии не принято было показывать своих чувств. Да и куда больше меня волновала Элина – она едва стояла на ногах, и я старалась находиться рядом, чтобы поддержать, подбодрить. И пусть самой мне никогда не нравился Вегард, я понимала, что должна была она чувствовать сейчас.

Элина плакала беспрерывно, и ее красными были у нее не только глаза, но и щёки, и искусанные до крови губы. И она лишилась не только любимого человека, но и короны принцессы Нерландии.

Поминальный обед был проведен по нерландским обычаям, и все, кто пришел почтить память принца Вегарда, пили странный напиток, названия которого я не знала, и говорили о его высочестве. На сей раз за столом сидели не только король Эйнар, его сын и герцог Орхус, но и все нерландцы, которые прибыли вместе с ними. Такое соседство с простыми воинами понравилось не всем нашим вельможам, но они вынуждены были терпеть это, поскольку за столом сидел и мой отец.

А после того, как трапеза завершилась, отец пригласил меня к себе в кабинет.

– Ты разговаривала с его величеством?

– Да, папенька.

Я предпочла умолчать о том, чем именно закончился наш разговор.

– Эйнар обратился сегодня ко мне со странной просьбой – он сказал, что не настаивает на скором завершении расследовании, ибо не хочет, чтобы оно было проведено абы как. Признаться, это меня сильно удивило – до этого он желал отомстить убийце как можно скорее.

– А мне кажется это вполне понятным, отец. Он не желает, чтобы была допущена ошибка.

– Ошибка? – переспросил отец. – Ах, да, ты про свою Лотту. Но понимаешь ли ты, что, думая о ней, ты ставишь под угрозу многих других людей?

– Других людей? – удивилась я. – Но если они ни в чём не виноваты, то разве это расследование их коснется?

Отец грустно улыбнулся:"

"– Ты еще слишком молода, чтобы разбираться в таких вещах. Если с твоей служанки снимут обвинения, то подозревать станут всех. Мы будем косо смотреть на нерландцев, а они – на нас.