– Чем обязан?

– Не боитесь, что нас услышат?

Я пристально посмотрела на него и кивнула на дверь, невольно отмечая, какими ледяными стали глаза стоящего напротив мужчины.

– Полог тишины вас устроит?

Кимли легонько щелкнул пальцами, и комнату на секунду окутала едва заметная дымка.

– Прошу, – указав на кресло, он отошел к окну.

– Для начала хочу задать вам вопрос. – Я села и небрежно поправила юбку.

– Да?

– Вы знали условие снятия проклятия?

– Нет, – после некоторого раздумья ответил Кимли.

Я уловила в его голосе сомнение.

– Уверены?

– А почему я должен обсуждать это с вами, да еще и среди ночи?

– Хотя бы потому, что именно я, пусть и невольно, разрушила ваше проклятие.

– Постойте, – Кимли нахмурился.

Он окинул меня медленным взглядом и заметно помрачнел.

– Кровь и ночь, – тихо пробормотал ледяной. – Унаши сатар…

В его глазах что-то вспыхнуло.

– Вижу, вы осознали всю глубину проблемы, – усмехнувшись, я развела руками.

– Мы… – он не договорил, мрачно уставившись на меня.

– Мы с вами женаты, – кивнула я.

В комнате повисла тишина. Кимли молча сверлил меня взглядом, и в его синих глазах я видела зарождающуюся метель. Красиво, конечно, но очень непрактично.

– Так, ладно, пока вы не заморозили весь дворец, предлагаю успокоиться и постараться извлечь пользу из нашего безвыходного положения.

– Объяснитесь, – коротко приказал ледяной.

Шарг! Ненавижу подобный тон. Ну да ладно. Чего не вытерпишь ради грядущей свободы.

– Вот скажите мне, вы планировали жениться?

– Вообще или в ближайшее время? – Кимли криво усмехнулся, и лед ушел из его взгляда.

– Вообще.

Я внимательно наблюдала за лицом стоящего напротив мужчины.

– Нет. Не планировал.

Он ответил быстро, без раздумий, но я успела заметить какую-то странную тень, промелькнувшую в глубине ярко-синих глаз.

– В этом мы с вами схожи. Я тоже никогда не хотела выходить замуж.

Я легкомысленно улыбнулась и закинула ногу на ногу.

– Почему? – в голосе Кимли прозвучало недоумение. – Разве замужество – не мечта любой девушки? Белое платье, звон колоколов и прочие милые женскому сердцу атрибуты?

– Фью! Нашли чем удивить! Да кому это сейчас надо? Любым, как вы выразились, атрибутам я предпочту свободу и самостоятельность.

– А как же любовь? – Ледяной чуть прищурился.

– Любовь? Атавизм. Отживший и никому не нужный, – пожав плечами, ответила я и, не позволив ему возразить, продолжила: – Но давайте вернемся к нашей проблеме. Если ни вам, ни мне не нужен брак, значит, мы можем его попросту не афишировать и оставаться свободными людьми. Кстати, это очень удобно, особенно учитывая долг рода и все такое. Согласны?

Кимли подошел ко мне и, бесцеремонно задрав рукав моей блузки, оголил предплечье.