– Ваше величество, а вы уверены, что…

– Можешь обращаться по имени, Бекки, – перебил меня император. – Мы с тобой достаточно близкие родственники, чтобы избегать официоза.

– Хорошо, – кивнула я. – Вы уверены, что с моим мужем все в порядке?

– Да, – твердо ответил император. – С Кимли все в порядке. Не волнуйся о нем, Бекки. Он скоро вернется.

– Откуда такая уверенность?

– Я слежу за ситуацией. – Ричард взял меня за руку и неожиданно спросил: – А где твой зверь?

– Шанти? Спит. Облюбовал себе место в гардеробной и отключился.

Я не стала уточнять, что спит арс исключительно на половине Тиана, уткнувшись носом в его одежду.

– Да? Ну ладно.

Я услышала, как скрипнуло кресло и император поднялся.

– Рад был тебя увидеть, Бекки, – тепло сказал он.

– Всего доброго, Ричард, – попрощалась я.

* * *Утро началось с тихого стука в дверь и голоса мамы:

– Бекки, ты проснулась?

Мамуля вошла в спальню, и комнату окутал тонкий аромат ее духов. Фрезия и апельсин. Что-то новенькое! А как же любимые «Гверци»? Она же никогда им не изменяла!

– Детка, ты прекрасно выглядишь. – Мне достался поцелуй в щеку и нежное объятие.

– Спасибо, мам, подозреваю, что ты тоже. – Я улыбнулась, старательно скрывая собственную тоску.

Со вчерашнего дня та не только не прошла, но даже усилилась. А еще я чувствовала, как беспокоится ребенок. Это, конечно, могло показаться странным, но я отчетливо ощущала тревожные импульсы, атакующие сердце. Или все это игры моего подсознания?

Я провела по лбу рукой, пытаясь прогнать тяжелые мысли, и усмехнулась. Надо же, сама не заметила, как переняла у мужа его любимую привычку!

– Как ты себя чувствуешь, Бекки? – в голосе мамы звучало плохо скрытое беспокойство.

Новость о моей беременности их с папой не очень обрадовала, и теперь родители переживали, что я слишком слаба, чтобы выносить здорового ребенка. Я сама слышала, как отец вчера вечером сердито ворчал: «Это безумие, Ди! Она на ногах еле держится, какая беременность? Пусть сначала окрепнет, наберется сил, определится с этим своим… мужем, а тогда уже и решает, рожать от него детей или нет».

Я как раз хотела поговорить с родителями и подошла к отведенным им покоям, но, уловив, о чем идет речь, остановилась перед дверью.

– Ты преувеличиваешь, Алекс, – неуверенно ответила мама. – Бекки говорит, что хорошо себя чувствует.

– Нашла кого слушать! – сердито фыркнул папа. – Твоя дочь хоть раз призналась в том, что ей плохо? А? То-то же. Она и умирать будет с улыбкой на губах. Ты что, сама не видишь? Этот ребенок вытягивает из нее все силы. Ребекка уже на тень похожа, похудела, в чем только душа держится. Нет, нужно что-то делать. Надо избавляться от этого… от этой проблемы.